Медный всадник

Что я могу сказать? Втрескался в нее по самые уши…

Папироса медленно тлела в пальцах Александра.

– Втрескался? – переспросил он.

– Да. Почему тебя это удивляет? – от души расхохотался Дмитрий. – Думаешь, подлец вроде меня недостоин такой девушки, как Таня?

– Нет, вовсе нет. Но, как я слышал, ты не вылезаешь из «Садко».

– При чем тут это? – Прежде чем Александр успел ответить, он подступил ближе и понизил голос. – Таня слишком молода и просила меня не торопиться. Я уважаю ее желания и стараюсь быть терпеливым.

Александр отшвырнул папиросу, затоптал окурок и глухо сказал:

– Пойдем, пора.

Он направился к зданию, но Дмитрий догнал его и схватил за руку. Александр развернулся, вырвал руку и прошипел:

– Не лапай меня! Я тебе не Таня!

– Все-все, – поспешно заверил Дмитрий, отступая. – Умерь свой пыл, Александр Баррингтон.

Он тщательно выговорил каждую букву настоящей фамилии Александра. В сгущавшихся сумерках Дмитрий казался еще меньше ростом, мелкие зубы – еще более острыми и желтыми, волосы – еще жирнее, глаза – еще у?же.

3

Наутро Татьяна бежала на работу, полная новых надежд. Она научилась не обращать внимания на охрану из НКВД, стоявшую у проходной. Но когда кто-то из этих людей задерживал на ней свой взгляд, она съеживалась, стараясь сделаться невидимкой.

Для того чтобы рабочие меньше уставали и не манкировали своими обязанностями, их переводили с места на место каждые два часа. Оставив лебедку, которая ставила танк на гусеницы, Татьяна стала рисовать красные звезды на зеленых глянцевых корпусах.

Илья, тощий подросток из ее бригады, не давал ей прохода, особенно после того, как Александр перестал встречать ее после работы, – задавал бесконечные вопросы, на которые из вежливости приходилось отвечать до тех пор, пока она не выдерживала и не объясняла, что у нее полно других дел. Каким-то образом он всегда ухитрялся оказываться рядом, независимо от того, сколько раз ее переводили с одного места на другое.

Но сегодня Татьяна его пожалела.

– Ему просто одиноко, – сказала она, откусывая котлету. – Похоже, у него никого нет. Останься, Илья.

Илья остался.

Татьяна могла позволить себе быть великодушной. Скорее бы кончался день. После вчерашней встречи она была уверена, что Александр придет. Даже надела лучшую юбку с блузкой и утром искупалась в ванне.