Россия XX века. Вехи и судьбы

Начался бурный рост вначале кредитных, а затем и производственных, сбытовых и потребительских кооперативов, оказывалась разносторонняя агрокультурная помощь: организовывались курсы по изучению, демонстрации и внедрению новых эффективных форм хозяйствования. Увеличились площадь посевных земель, экспорт хлеба, количество закупок сельхозмашин, а население каждый год росло на три миллиона человек. «Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России» – сказал в интервью одной из газет Столыпин, описывая проводимые реформы, главной целью которых являлось создание класса мелких землевладельцев, что должно было привести к процветанию страны.

Примечательно, что разрушение общины, сдерживавшей хозяйственную инициативу крестьян и интенсификацию землепользования, одновременно с выдвижением наиболее трудолюбивых и предприимчивых крестьян в разряд зажиточных собственников (которых Столыпин рассматривал как новую социальную опору царской власти), вовсе не уничтожала традиционной русской крестьянской взаимовыручки, тем более, что добиться высокой экономической эффективности на земле в нечернозёмной полосе России было проблематично.

Напротив, царствование Николая Второго было отмечено возникновением любопытного феномена – крестьяне начали организовывать кооперативы и артели для совместного ведения хозяйства. То есть, в недрах России Николая Второго наметились ростки будущей коллективизации – мирной, добровольной коллективизации, в отличие от того, что было сделано при Сталине. Без кровавых репрессий, без миллионных жертв, без восстаний и опустошения целых деревень.

***

По своим глубоким убеждениям Столыпин был русским патриотом, он понимал необходимость развития у русского народа национального самосознания, достоинства, сплочения нации. Весьма интересна и мысль Петра Аркадьевича о том, что «народы забывают иногда о своих национальных задачах; но такие народы гибнут, они превращаются в назем, в удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы».

Столыпин поставил себе за правило не вмешиваться в иностранную политику. Однако во время Боснийского кризиса 1909 года понадобилось прямое вмешательство председателя Совета министров. Кризис угрожал перерасти в войну с участием балканских государств, Австро-Венгерской, Германской и Российской империй. Позиция председателя Совета министров заключалась в том, что страна к войне не готова, и военного конфликта следует избежать любыми способами.