Убийства на водах

Варенька единственная из всех называла Печорина не Жоржем, а на английский манер Грегом, заявляя, что именоваться Жоржем ему совсем не идет, да и вообще он ведь не Георгий, а Григорий, то есть, по-французски тогда Грегуар, что и вообще звучит пресмешно.

Встретив дорожную бричку сестры у заставы, Печорин проводил ее с тетушкой в нанятые им покои. Серафима Михайловна прилегла отдохнуть с дороги, и пока слуги разбирали и раскладывали вещи, брат с сестрой отправились прогуляться по бульвару до ресторации и там позавтракать.

Варенька в светлом платье и соломенной шляпке с бантом выглядела совсем юной – казалось, три минувшие года не оставили на ней ни малейшего следа. Печорин нахваливал ей местную природу («Горы, Варя, смотри какие горы! А воздух! – Чист, как поцелуй ребенка!») и иронически описывал водяное общество.

–– Но есть здесь люди и весьма приятные! Я тебя познакомлю с княжной Лиговской и Фадеевыми. Их дочери очень милы, а одна из них – ты не поверишь – писательница и сейчас пишет повесть из пятигорской жизни.

–– Я тебя не узнаю, милый братец! Ты научился говорить о людях без желчи и яда! Ну я же всегда твердила, что когда-нибудь ты снимешь маску и все узнают твою добрую душу.

–– Печорин—добряк! Ну ты уж хватила, Варета, – скажи еще, что из меня выйдет солидный помещик и отец семейства. Представляю себя сидящим в беседке над прудом – и милочка жена щебечет: «Открой душенька ротик, я тебе положу еще кусочек», а кругом ползают сопливые ребятишки.

–– Варя прыснула со смеху, живо представив эту идиллическую картину, и Печорин тоже рассмеялся. Ему было необыкновенно хорошо и весело идти об руку сестрой, он на минуту почувствовал себя почти юным и снова готовым обнять весь свет, но тотчас остановил себя на этом пути, который и впрямь может привести его в добродушные помещики.

Попавшийся им навстречу Раевич поклонился, здороваясь, и потом долго провожал Варвару Александровну взглядом – на водах всем было известно, что Раевич питает особую слабость к светлоглазым стройным блондинкам.

–– Да, ты знаешь, – возобновил Печорин разговор, – твой давний поклонник Браницкий тоже здесь. Он был легко ранен в ногу и тут на лечении. Помнится, матушка когда-то прочла его тебе в женихи. Пора уже подыскивать достойную партию, так ведь, сестрица?

–– Да я, Грег, не тороплюсь, мне с самой собой хорошо пока.