Яблочный пирог

– Сегодня у нас будут гости, надеюсь, ты не торопишься уезжать, – мама поставила тарелку на письменный стол, а в глазах ее блеснул огонек, сигнализирующий о том, что она явно замыслила нечто.

– Что за гости?

– Соседи, – она пожала плечами так, словно это был исчерпывающий ответ, который сам собой очевиден.

– Жаль, мистер Нильсон не женился еще раз, мне кажется, ему одиноко и тоскливо в таком огромном доме одному, – я бросила взгляд на красную черепицу его дома, выглядывающую средь леса.

– Он хороший человек, мог сохранить семью, его жена была взбалмошная дама.

– Почему я никогда не видела его сына? Неужели, она не дала ему навещать отца?

Мама покрутила губами, не принимая задумчивого вида, – знаешь, милочка, оставим эту тему. И так у тебя большими буквами на лбу написано, что ты в тоске глубокой, а тут уже чужие разводы.

– Почему вы здесь болтаете и без меня? – Эми недовольно сощурила глаза, показавшись в дверном проеме. Она стояла, оперившись руками по обе стороны.

– Без тебя в этом доме ничего не бывает, – я улыбнулась сестре, нагибаясь и проходя под ее рукой. – Пойду погуляю с Молли.

Мама покачала головой, – не забудь, что к обеду будут гости.

– Да? – Эми развернулась, – а нам, как назло, надо ехать.

Она не могла оказаться не в центре текучей жизни и вовсе не от гордыни, а от огромной нужды быть там, где люди, ее любимые и дорогие. Устроить шумный праздник, петь громче всех и рассказать самую смешную шутку, вот так Эми.

Я вышла из дома, листья хрустели под ногами, шарф то и дело норовил слететь и умчаться в далекие края. Молли, прекрасный шоколадный сеттер, резво прыгала за мячом, а я не могла не радоваться, глядя, как она бегает в листве, пугает белок, а ее шерсть блестит на еле ощутимом солнце.

– Лови, – я кинула мяч в лес, пойдя за Молли, пустившейся за ним. Мо мысли ютились вокруг последнего разговора с администратором магазина, которая поджав губы, сетовала на свалившиеся проблемы, и я оказалась на грани фола, ожидая, когда придется окончательно закрываться.

Клубок тревожности путался вокруг меня и абсолютно неожиданно я поняла, что не вижу Молли уже давно.

– Молли! – Приставив руки к губам рупором, кричала я, оглядываясь, – Мол, ко мне!

Но нигде ее не было слышно, и я ни на шутку перепугалась. Еще этот дурацкий шарф слетел прямо в лужу и один его край из оранжевого превратился в коричневый, с узором из налипших талых листьев.