Девушка в белом с огромной собакой

– Для себя пописывает, – уныло подтвердила она и вновь с надрывом затянула: – Игорек, это я, Люся. Посмотри на меня… – Она робко прошла на два шага вперед, наклонилась и попыталась заглянуть ему в глаза.

– Для себя! – злобно возмутился Лупцов. – Да что вы эту дуру спрашиваете? Что она может знать. Уведите меня в камеру, я больше так не могу.

– Ну, Игорь Петрович, – обиделся доктор. – У нас не камеры, а палаты.

– Хорошо, уведите меня в палату, – согласился Лупцов. – Я больше не хочу участвовать в этом спектакле.

Доктор подал рукой знак санитару, и тот быстро вывел из кабинета женщину. Когда дверь за ними закрылась, врач разочарованно проговорил:

– Нехорошо, Игорь Петрович. Обидели жену. Она, бедняжка, каждый день приходит и сидит здесь по полдня, ждет, когда вам станет лучше. Все встретиться хотела, помочь вам вспомнить…

– Мне не о чем говорить с этой незнакомой женщиной, – твердо ответил Лупцов. – Если вам угодно, можем с вами побеседовать. Меня, кстати, интересует, как я сюда попал.

– А вы что, часто пьете? – участливо спросил врач.

– Как все, по праздникам, – ответил Лупцов.

– Так не было же никаких праздников, Игорь Петрович. Или вы по всем пьете? – поинтересовался доктор.

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, – обиделся Лупцов. – Так как я все-таки попал сюда?

– Я же говорил, мы вас нашли на вокзале. К спящим приставали, у туристов чуть рюкзак не увели. А до этого, по словам вашей жены…

– Нет у меня никакой жены, – перебил его Лупцов.

– Хорошо, по словам женщины из песочницы, вы ушли из ее дома поздно вечером…

– А как я попал в ее дом? – удивился Лупцов.

– В ее дом? – переспросил врач. – Ну, я не знаю. Может, в гости зашли.

– Не мог я к ней в гости зайти! – закричал Лупцов. – Не мог, понимаете? Я ее не знаю, и муж у нее ненормальный, с ружьем не расстается!

Доктор вскочил со своего места, а вбежавший на крик Лупцова санитар кинулся к нему и припечатал его к стулу своими мощными волосатыми лапами.

– Сидеть, – приказал врач. – Игорь Петрович, я же не настаиваю. Холостой так холостой. Кстати, у вас, так сказать, частичная амнезия. Похоже, из-за неудовлетворенности своим положением. Писателем хотели стать?

– Какая еще амнезия, – ответил Лупцов. – Вот если бы вам привели чужую бабу и потребовали признать ее своей женой, что бы вы делали?

– Я здоров, – ответил доктор, и взгляд его затуманился, а лицо сделалось печальным. – А вы больны.