Романы Круглого Стола. Бретонский цикл

 Париса).], я предал гласности его пророчества, по просьбе моих друзей и в особенности Александра, епископа Линкольнского, прелата непревзойденной мудрости и благочестия, известного среди всех, и духовников, и мирян, числом и достоинствами тех почтенных мужей, кои поддерживали славу его добродетели и благородства. Имея намерение доставить ему удовольствие, я сопроводил послание с этими пророчествами письмом, приводимым ниже…».

В этом письме Гальфрид льстит себя надеждой, что угодил желанию прелата, прервав Historia Britonum, чтобы перевести с бретонского на латынь Пророчества Мерлина.

«Но, – добавляет он, – меня удивляет, что вы не запросили сего труда от кого-либо более сведущего и искусного. Не желая принизить никого из английских философов, я с полным правом могу сказать, что если бы обязанности вашего высокого сана оставляли вам на это время, вы сами могли бы лучше кого бы то ни было сочинять подобные творения».

То ли епископ Александр пожалел, что попросил книгу, авторитет которой оспаривала Церковь, то ли книга не оправдала его ожиданий, то ли, наконец, он просто забыл обещания, данные автору, как это слишком часто бывает, но он умер, не выразив Гальфриду ни малейшей признательности; и мы узнаем об этом в самом начале поэмы Vita Merlini.

Fatidici vatis rabiem musamque jocosam

Merlini cantare paro: tu corrige carmen,

Gloria Pontifcum, calamos moderando, Roberte.

Scimus enim qui ate perfudit nectare sacro

Philosophia suo, fesitque per omnia doctum,

Ut documenta dares, dux et praeceptor in orbe.

Ergo meis coeptis faveas, vatemque tueri

Auspicio meliore velis quam fecerit alter

Cui modo succedis, merito promotes honore.

Sic etenim mores, sic vita probate genusque

Utilitasque loci clerus populusque petebant,

Unde modo felix Lincolnia fertur ad astra.

[Вещего мужа хочу Мерлина забавную музу[63 - Странствия Мерлина, его чары часто рассматриваются как своего рода забавы.

(Прим. П. Париса).]

Петь и безумье его. А ты исправь мою песню,

Путь указавши перу, о Роберт, украшенье священства.

Ибо мы знаем, что ты философии чистым нектаром

Был окроплен, от нее во всем получивши ученость,

Что доказал ты не раз, о мира вождь и наставник.

К замыслу будь моему благосклонен, при знаменьях лучших

Ныне певца опекай, чем делал тот, чьим недавно

Ты преемником стал, по заслугам отличенный честью.