Свахи и Ко

Пока он не обратился напрямую к ней, начисто разрушив все очарование своими хамскими манерами и возмутительными предположениями!

Алли, сама того не замечая, скомкала ткань занавески в кулаке, с прищуром глядя, как черноволосый гаденыш, с присущей его пресмыкающимся любимцам грацией, спустился с крыльца. После открыл большой черный зонт и, зажав под мышкой ярко – розовый фирменный пакет кондитерской, прогулочным шагом двинулся вниз по улице. Из – за несоответствующей мужчине цветовой гаммы пакета Нир, разумеется, ни капли не комплексовал.

– Ала – а – ана – а – а… – коснулась судорожно сжатой ладони Тирель, судя по всему, предпринявшая уже не первую попытку дозваться приятельницу.

– А? – рассеянно откликнулась рыжая сваха.

– Ничего рассказать не хочешь?

Если честно, то хотелось. Просто очень – очень хотелось кому – то поплакаться и высказать свое мнение по поводу всей ситуации в целом, и о Нире в частности.

Но… вспомнив, что изволил сказать ей Дареймис в первую встречу, девушка поняла, что не в силах это сейчас озвучить.

– Нет, Тири… И нам, все же, стоит вернуться. Ника, наверняка, не справляется. А поток сегодня большой.

– Как знаешь.

Девушки вышли из подсобки и включились в работу. Нужно было побеседовать с каждым клиентом, действия же при этом разнились в зависимости от того, который это был визит.

В данный момент, Алана составляла карточку совсем нового джентльмена. Джентльмен был невероятно усат, невероятно пузат, невероятно надменен и обладал просто заоблачными запросами.

– Итак… – проворковала рыжая сваха, стараясь задвинуть истинные эмоции подальше, и позволяя отражаться на лице лишь профессиональной улыбке. – Я все записала, а теперь позвольте зачитать и сверить. Вас зовут Гирд Жгир. Возраст – 47 лет. Должность – чиновник среднего ранга. Доход – ниже среднего. Имущество…

– Мне и отсюда видать, что вы все правильно записали! – немного визгливо перебил ее мужчина, скользнув масляным взглядом по тому месту, где должно бы быть декольте собеседницы.

Алли внутренне поморщилась. Таких вот грубых хамов она терпеть не могла еще больше, чем хамов вежливо – элегантных. С последними была возможность поиграть и что – то им ответить в той же завуалированной форме.