Рассказики-3. Выдуманные истории

– Я слегка погорячился, – признался Маяковский: -Сергей, вы извинения принимаете?

– Нет, только наличные!

– Хочешь еще наличными или лучше пойти на мировую? —поинтересовался Маяковский.

Есенин привычно тряхнул золотыми кудрями: -Да ямбись оно хореем через амфибрахий! Налейте же мне пива!

– Пива великому поэту земли русской! —торжественно провозгласил Блок и налил полную кружку, которую Сергей сразу опорожнил.

– Я не буду вызывать тебя на дуэль, -махнул рукой Есенин: -Никакое оружие не поможет, только ручной пулемет.

– И в чем мы можем состязаться? —усмехнулся Маяковский.

– В творчестве! Поэты мы или нет? Пусть каждый сочинит короткий стих про осень, а лучшего выберет Белинский. Осень уже здесь, прямо за окном, а Виссарион сейчас явится.

И впрямь – в пивбар вошел великий критик в промокшем от дождя макинтоше: -Пива мне!

Бармен налил ему полную кружку, и Виссарион, попивая на ходу, направился к поэтам: -Вижу, о чем-то спорите? Я мимо проходил и даже на улице услышал ваши крики.

– Мы решили соревноваться – кто лучше сочинит стих про осень, -сообщил Есенин.

– О, осень! Прекрасная пора, чтобы квасить капусту. Я вот уже третий день квашу, а до капусты руки так и не дошли. Значит, у вас соревнование? Обожаю всякую херню!

– А меня?

– Я про тебя и говорю.

– Вот такая наша жизнь! —возмутился Есенин: -Как конфетка – кому с коньяком, а кому сосательная! И как жить?

– Не знаешь, как жить, – живи счастливо, -заметил Маяковский.

– Хватит препираться, -приказал Белинский, допил пиво и налил еще: -Ближе к делу! Кто начнет?

– Да мы, вроде, пьяненькие, -робко запротестовал Блок.

– Самое то! —возразил Белинский: -Да, осень самая унылая пора, особенно с утра. Но где Пушкин брал освежающий ветерок, Фет багряные узоры, Бунин яркий пурпур, Тютчев легкий дождичек, а Есенин шелковый ковер из листьев? Ясно, что они уже с утра начинали бухать. Так, Сережа? А через бокал водки со льдом любой сезон даже с утра покажется очаровательным!

Есенин глотнул пива и продекламировал: -Улетают птицы, налетела грусть.

– Пива златокудрому гению! —вскричал Белинский: -И 100 грамм за мой счет!

Есенин встал и раскланялся перед пустым залом. Бармен принес ему рюмку.

– Я, конечно, не обещаю ноктюрн из водосточных труб, -поднялся Маяковский: -Но тоже кое-что сочинил. Слушайте, товарищи потомки, горлана главаря!

– Валяй! —разрешил Белинский.