Изыски. Веселые околонаучные трактаты

Мы уж господина Пушкина аж до Киева за язык тянули – пишет. В Чечню отправили – еще злее пишет. На Лену сослали – пишет! Теперь под псевдонимом «Ленин».

– И вы считаете, что он может сбежать за границу, вооружиться валютой и разжечь, упаси Господи, революцию?

– Может, ваше превосходительство! От бунтарских негритянских кровей! Холост. Имущество – имения в Болдино и Михайловском – пропил еще в юности. За водочкой-то и связался с дурной компанией теоретиков Шекспировского учения Брежневым да Хрущевым.

– Это у них лозунг —«Весь мир театр, и опустить в нем занавес – наша задача!»? Каково, а?

– Беда, что Пушкин практик, вдруг да и сподобится добраться до занавеса, претворить теорию в жизнь!.. Надо бы с ним по нашему, по хорошему…

– Что вы предлагаете, ротмистр?

– Он известный бабник, и ныне приударяет за приличной замужней дамой, госпожой Гончаровой. Ее муж, капитан Дантес, наш сотрудник и киллер. Думаю, дуэль многое решит…

– Благословляю. Этак простенько и со вкусом —«Погиб поэт, невольник чести…».

– Никак нет-с, скрывается в Разливе. Косит под бомжа – спит в шалаше, пьет красное по черному, водится с проституткой Троцким. Но по ночам пишет. Мой сексот по кличке Коба тайком просмотрел его записи. Оказывается, Ульянов сочиняет матерные политические частушки «Апрельские глюки» и намерен выступить с ними в Петрограде.

– Может случиться скандал. Когда он собирается приехать?

– Первого апреля.

– Это по старому или по новому стилю?

– По старому, ваше превосходительство. У нас все по старому…

– Готовьте встречу.

– Уже готовим. Даже подогнали броневичок. Разрешите идти?

– Ступайте с Богом! —шеф приласкал взглядом прямую спину подчиненного: -«Хорош и ретив!

Недолго походит в ротмистрах, а там и в мое кресло сядет».

Настала полночь. Часы на здании Городской Думы пробили «Интернационал».

Затянутый в кожу с многочисленными заклепками модный стилист Базаров вышел из дома, оседлал мощный красивый мотоцикл японской фирмы «Курилынам» и помчался на деловую встречу в ночной клуб «Зов Вагины».

Царь-батюшка Николай Гвидоныч-2, слегка раздвинув шторы, с тоской глянул вослед мотоциклисту, почистил об задницу шариковую ручку, сел к столу, крупно вывел на листе заголовок – «МАНИФЕСТ», подумал, почесал бороду и приписал «…КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ».