Союз молодёжи

Они нашли уютную полянку подальше от дороги, сбросили с себя рюкзаки, разлеглись на сухой ярко-жёлтой траве, раскинув руки и ноги звёздочкой, и стали смотреть на синее небо и клубящиеся над ними белые кучевые облака.

– Маш, – после двадцати минут молчаливого созерцания еле слышно сказал Вадим.

– Что? – так же негромко откликнулась она.

Вадим перевернулся на живот, подполз к жене ближе, прильнул к её лицу и застенчиво произнёс:

– Может, это?.. – он игриво подёргал бровями и улыбнулся.

– Чего это? – переспросила Маша.

– Ну, ты же романтики хотела, да? – продолжил Вадим тихим заигрывающим тоном и придвинулся к ней ещё ближе.

– Сурок! – возмущённо сказала Маша и чуть оттолкнула его от себя. – Я ему о высоком, а он… – осуждающе добавила она, звонко хихикнула, прищурилась и насмешливо спросила: – А ты на высоте три тысячи сто метров над уровнем моря сможешь? Пожалей себя, Вадим!

– Ах, вот как! Думаешь, не смогу, да? – шутливо воскликнул он.

Маша притянула его к себе, страстно поцеловала в губы и нежно сказала:

– Иди, ставь палатку, романтик!

В этот день Вадим и Маша больше никуда не пошли.

Сначала они лежали в объятиях друг друга, потом гуляли вдвоём вдоль разливов реки, взявшись за руки, а позже, сидя на отвесной скале над их лагерем, ели сухое печенье, запивали водой и смотрели на заходящее солнце, окрашивающее всё вокруг в багровые тона. Когда ночь опустилась на горы, они забрались в палатку, прячась от холода, и долго лежали в тёплых спальных мешках, влюблённо глядя друг другу в глаза при свете маленького фонарика, подвешенного к потолку, пока не уснули.

Маша спала беспокойно. Сказалось отсутствие возможности побывать на альпинистских сборах в начале лета – её организм за год совсем забыл высоту. Она ворочалась, прижималась поближе к мужу в надежде избавиться от озноба и навязчивых снов, часто просыпалась и думала: «Как же хорошо, что мы не пошли выше». Вадим же, отлично акклиматизировавшийся за целое лето в горах, спал спокойно и крепко всю ночь, не подозревая о том, что жене нездоровится.

Он проснулся ещё затемно. Стараясь не шуметь, выбрался из спальника, надел на лоб фонарик, снятый с потолочного крючка, и вылез наружу. Вне палатки было холодно и неуютно. Ему вдруг захотелось вернуться обратно, забраться в спальный мешок и спать до тех пор, пока не взойдёт солнце и не обогреет своим теплом их полянку.