Есенин, его жёны и одалиски

Константин, сын Есенина и Райх, писал позднее о душевном состоянии матери в эти дни: «Она лежала в спальне, почти утратив способность реального восприятия. Мейерхольд размеренным шагом ходил между спальней и ванной, носил воду в кувшинах, мокрые полотенца. Мать раза два выбегала к нам, порывисто обнимала и говорила, что мы теперь сироты».

Соединив свою судьбу с Мейерхольдом, Райх вступила в мир искусства, в котором нашлось место и для неё. Это было счастье, но… отринуть память о первом муже она так и не смогла. Будучи во Франции (1926), писала Бениславской, что в Париже ей напоминает о Есенине «каждый аршин асфальта».

Другая жизнь. Во втором замужестве всё было по-другому. Начнём с отношения отчима к детям – её и Есенина. «Какую только рабсилу не нанимали. Какие только учителя и репетиторы не ходили к нам с Костей с самого нежного возраста».

По воспоминаниям Татьяны Сергеевны, приходили две массажистки, парикмахер и репетиторы по самым разным школьным дисциплинам. Зимой 1935/36 годов актёр К. Карельских с женой давали детям уроки современных танцев.

Всеволод Эмильевич был на двадцать лет старше Райх, но в их взаимоотношениях не было ущербности. Дочь Зинаиды Николаевны говорила по этому поводу:

– Вы думаете ей всегда было легко соответствовать Мейерхольду своим внешним видом?

И так отвечала на свой вопрос:

– Когда Мейерхольд надевал фрак, можно было упасть навзничь: эта одежда выносила наружу всю его артистичность.

Райх играла исключительную роль в жизни Всеволода Эмильевича. Мастер с нескрываемым чувством преклонения относился к супруге – ценил как актрису, почитал как женщину. Характерна в этом плане одна сцена. Как-то Зинаида Николаевна, дурачась, показала, как бы она сыграла старика Луку из пьесы «Медведь». Она шамкала и переваливалась на полусогнутых трясущихся ногах.

– Перестань сейчас же, мне страшно, я не могу видеть, во что может превратить себя красивая женщина.

В доме Райх была полной хозяйкой. Всеволод Эмильевич с удовольствием подчинялся ей и всячески ублажал. Вот характерный пример их дачной жизни. С помощью лома Мейерхольд пытается передвинуть тяжёлый буфет.

«Мать, – вспоминает Татьяна Сергеевна, – вдевая нитку в иголку, говорит:

– Севочка, не надо.