Есенин, его жёны и одалиски

Мужчина есть солнечное начало, ум его от солнца, а не от чувства, не от луны. Между землёй и солнцем на протяжении миллиардов веков происходит борьба. Борьба между мужчиной и женщиной есть борьба между чувством и разумом, борьба двух начал – солнечного и земного…

– Когда солнце пускает на землю молнию и гром, это значит – солнце смиряет землю…

– Да, да. Это удивительно верно, – восторженно говорит Есенин. – Деревня есть женское начало, земное, город – солнечное. Солнце внушило городу мысль изобрести громоотвод, чтобы оно могло смирять землю, не опасаясь потревожить город.

Во всём есть высший разум.

…Худо-бедно, но зиму москвичи выдержали, дождались весны. Потеплело, на тротуарах наледь, с крыш капает, кое-где большие лужи. Устинов и Есенин, как обычно, шли утром в «Центропечать» «послужить».

«Есенин был молчалив, – вспоминал Георгий Феофанович, – он о чём-то сосредоточенно думал.

– О чём это ты?

– Да вот, понимаешь ли, ассонанс… Никак не могу подобрать.

Мне нужен ассонанс[21 - Ассонанс – неточная рифма, в которой созвучны только гласные. Консонанс – рифма с различными ударными гласными.] к слову “лопайте”.

Мы подходили к “Центропечати”. И как раз на той ледяной луже, которая образовалась от центропечатской водосточной трубы, Есенин поскользнулся и сел в лужу среди тротуара.

– Нашёл! – кричит он, сидя в ледяной мокроте и хохоча на всю Тверскую. – Нашёл!

И когда мы поднимались по лестнице в “Центропечати”, он мне продекламировал:

– Слушай, вот он – ассонанс, вернее – консонанс:

Нате, возьмите, лопайте

Души моей чернозём.

Бог придавил нас ж…ой,

А мы её солнцем зовём…»

Лучшее время жизни. В январе 1919 года в журнале «Сирена» (Воронеж) была опубликована «Декларация» имажинистов. В феврале её перепечатала газета «Советская страна».

Имажинизм стал новым литературным направлением. Смысл его был сформулирован в «Декларации» в следующих словах: «Образ, и только образ… Всякое содержание в художественном произведении глупо и бессмысленно, как наклейка из газет на картины».

Эта мысль принадлежала А.Б. Мариенгофу. Есенин не совсем разделял её, но ради компании «Декларацию» подписал. Кроме него и Мариенгофа под ней стояли подписи Рюрика Ивнева, Вадима Шершеневича, художников Бориса Эрдмана и Георгия Якулова.

Имажинисты заявили о себе шумно и дерзко. В ночь с 27 на 28 мая они расписали стены Страстного монастыря.