Есенин, его жёны и одалиски

Пришлось ограничиться частным учебным заведением в Петрограде – Высшие женские курсы Н.П. Раева. Выбрала историко-литературный факультет. В эсеровскую газету попала, видимо, благодаря старым революционным знакомствам отца.

Как подступиться к грациозной девушке, Есенин не знал и для вида всё своё внимание уделял её подруге, семнадцатилетней Мине Свирской, которая была секретарём газеты «Дело народа».

– Он приходил всегда во второй половине дня, – вспоминала Свирская, – в лёгком пальтишке, в фетровой несколько помятой чёрной шляпе, молча протягивал нам руку, доставал из шкафа толстый том Щапова «История раскольнического движения» и усаживался читать.

Пальто он не снимал, воротник поднимал и высоко нахлобучивал шляпу.

После Есенина приходил Ганин, влюблённый в Райх, за ним появлялась Зинаида, и четвёрка молодых людей отправлялась бродить по Петрограду. Поэты читали стихи и много спорили по их поводу. Однажды, основательно отстав от девушек, выясняли вопрос о правомерности написания выражения «небо озвездилось».

После этого случая, когда Есенин и Ганин застревали где-нибудь, Райх говорила подруге:

– Опять у них «озвездилось», пойдём, они нас догонят.

Половину весны и осени Сергей Александрович провёл в Константинове, где пережил короткий, но ставший для него памятным роман с помещицей Лидией Кашиной.

Не напрасно дули ветры,

Не напрасно шла гроза.

Кто-то тайный тихим светом

Напоил мои глаза.

С чьей-то ласковости вешней

Отгрустил я в синей мгле

О прекрасной, но нездешней,

Неразгаданной земле…

В середине июля Есенин вернулся в Петроград и тут же загорелся желанием поглядеть на Соловки, место восстания 1668–1676 годов «за старую веру» и один из центров раскола Русской церкви.

Мысль о поездке поддержали Ганин и Райх. Последняя даже обеспечила затеянное мероприятие финансово.

Выехали в Вологду, где у Ганина были знакомые, далее – в Архангельск. Там сели на пароход и поплыли: Умба, Кандалакша, Кереть, Кемь, Соловецкие острова.

Во время плавания Есенин просил Зину петь, и она не противилась:

Небо ли такое белое

Или солью выцвела вода?

Ты поёшь, и песня оголтелая

Бреговые вяжет повода.

Не встревожен ласкою угрюмою

Загорелый взмах твоей руки.

Всё равно – Архангельском иль Умбою

Проплывать тебе на Соловки.

Стихотворение «Небо ли такое белое…» – единственное свидетельство о северном вояже Есенина.