Ломаный сентаво. Побег через Атлантику

Бомба улетела с большим перелётом.

– Вниз!

Он передал Кляйна на руки штурману, унтер-офицеру Хартманну, а сам, отбежав в нос лодки, попытался найти взглядом исчезнувший истребитель. Лёгкая утренняя дымка поднялась над водой, спрятав и самолёт, и хорошо видимых ещё полчаса назад чаек. Затем Зимон оглянулся на рубку. Снаружи оставалось всего трое. Не прошло и пятнадцати секунд, как весь экипаж, не тратя времени на перебирание ногами по трапу, ссыпался внутрь, буквально на плечах друг у друга.

– Герр командир! – отчаянно размахивал руками из рубки боцман. – Быстрее!

– Рикен, где он?! – шарил глазами по горизонту Зимон.

– Улетел! – по неуверенному взмаху в сторону солнца Зимон понял, что боцман тоже не видит самолёт. – Командир, быстрее, он сейчас вернётся!

Боцман прав, экипаж уже в лодке, пора и ему. Взбираясь с палубы на мостик, Зимон дотянулся до изображавшего флаг безвольно повисшего мешка и, сорвав, со злостью швырнул его вниз.

Уходя из-под ног, U-396 проваливалась в глубину, хрюкала, заполняя балластные цистерны и завывая электродвигателями, изо всех сил молотила воду винтами.

Какое-то время на спокойной поверхности моря ещё вращались водовороты, но вскоре они исчезли, и уже ничего не напоминало о её существовании. Глядя на глубиномер, Зимон дал стрелке проскочить семьдесят метров и лишь после этого приказал занять горизонт. Теперь можно было выдохнуть.

– Доложить о раненых, – обратился он ко всем сразу в центральном посту.

– В торпедном матрос Кляйн… – начал первый помощник.

– О Кляйне знаю. Ещё?

– В машинном серьёзно ранен старшина Крюгер, – протяжно вздохнул инженер.

– Что с ним?

– Пуля попала в плечо. Сейчас ему пытаются помочь.

– Навылет?

– Можно сказать, что так. Как там поймёшь, если вместо плеча у него кровавое месиво. А скорее, что и плеча-то не осталось.

– Ещё раненые?

– У остальных царапины от осколков и свинцовых брызг, – подвёл итог Бауэр.

 – Можно сказать – повезло.

– Может, и повезло, – согласился Зимон.

– Будь у него стандартные глубинные бомбы, нам бы не осталось и одного шанса, – продолжал рассуждать первый помощник. – А так – мелкий калибр, килограмм пятьдесят, не больше. Такими нужно попадать точно в яблочко. Герр командир, почему он это сделал?

– Потому что – английская толстожопая свинья! – дал волю чувствам Зимон.

Злость кипела, требуя выхода наружу.