Ломаный сентаво. Побег через Атлантику

Не найдя, что ответить, Галланд лишь виновато пожал плечами.

– Германия гибнет, – то ли утверждая, то ли спрашивая, неожиданно произнесла Ева, украдкой раскрыв дамскую сумочку, и достала тонкую дамскую сигарету, но, увидев за стеклом адъютанта Гитлера, тут же её спрятала.

– В её истории это происходило не раз, и каждый раз она возрождалась заново, – ответил Галланд, поджигая сигару, справедливо расценив смену темы разговора как очередное разрешение на дурную привычку. – Поверьте, Германия переживёт всех нас, чтобы когда-нибудь опять возродиться из пепла.

– Адольф, вы имеете в виду Четвёртый рейх?

– Именно. Потому что с Третьим скоро будет покончено.

– Вы говорите крамольные слова. Услышь их наш фюрер, уверена, ваши погоны полетели бы в камин.

– Бросьте, фройляйн Браун, мы ведь с вами всё понимаем. Эти погоны и так долго не задержатся на моём кителе. Скоро их сорвут или русские, или англичане. Сейчас нужно думать о будущем Германии. Перевернуть эту страницу и начать писать новую.

– Почему опаздывает рейхсмаршал? – снова сменила тему Ева.

Не питавший симпатий к Герману Герингу Адольф Галланд скривил губы в брезгливой ухмылке.

– Видимо, рейхсмаршал считает, что у него есть более важные дела.

– Более важные, чем поздравление нашего любимого фюрера? Чем же он занят?

– Насколько мне известно, сегодня ночью он отправлял в Баварию двадцать четыре грузовика с личным имуществом. Рейхсмаршал очень озабочен тем, чтобы его антиквариат, мебель и картины не достались подступающим к Берлину русским.

Ева отвернулась, поднеся к подбородку сжатые кулачки, но уходить не торопилась. Галланд с удивлением заметил среди белых кудрей на её затылке тёмные корни волос. Когда-то о маленьком секрете любовницы фюрера ему рассказывали, но он отмахнулся, не считая нужным вникать в женские тайны. Теперь же это показалось ему забавным. Ева была шатенкой, но все шестнадцать лет жизни с Гитлером красилась в блондинку. И всё население Германии таковой её и считало. А ещё пропаганда доктора Гёббельса подавала фройляйн Браун как невероятную красавицу.

– Без фюрера Германия не возродится! – внезапно обернулась Ева, и Галланд, дабы не выдохнуть дым ей в лицо, подавившись, сдавленно закашлялся, пряча сигару за спину. – Без нашего фюрера Германия непригодна для жизни!

– Многие так считают, – неопределённо ответил он, с трудом восстановив дыхание.