Старая записная книжка. Часть 1

В другой:

Щедрот источник, ангел мира,

Богиня радостных сердец,

На коей как заря порфира,

Как солнце тихих дней венец;

О мыслей наших рай прекрасный,

Небес безмрачных образ ясный,

Где видим кроткую весну,

В лице, в очах, в устах и нраве!

Вот строфа, согретая чувством гражданства:

Священны да хранят уставы

И правду на суде судьи;

И время твоея державы

Да ублажат рабы твои.

Соседи да блюдут союзы… и пр. (Ода 9-я.)

Услышьте судии земные

И все державные главы:

Законы нарушать святые

От буйности блюдитесь вы,

И подданных не призирайте,

Но их пороки исправляйте

Ученьем, милостью, трудом.

Вместите с правдою щедроту,

Народну наблюдайте льготу:

То Бог благословит ваш дом.

Это строфа из оды на день восшествия на престол Екатерины II. Здесь как будто уже слышится Державин.

У Ломоносова встречаются странные выражения и понятия; например он заставляет Ветхого Деньми говорить:

Я в гневе Россам был творец,

Но ныне паки им отец.

Вообще кажется, по крайней мере, неприличным подсказывать Божеству, если не баснословному, свои собственные мысли и слова. А нередко поэты грешат этой неприличностью.

И Марс вложи свой шумный меч.

Прилагательное шумный вовсе не идет к мечу.

И полк всех нежностей теснится.

Полк и нежности также не ладят между собой.

Пучина преклонила волны.

Странно, но вместе с тем смело и поэтически.

О Боже крепкий, Вседержитель,

Пределов Росских расширитель.

Это также странно и смело, но уже вовсе не поэтически и неблагоприлично.

Далее говорит он:

Как ныне Россию расширил,

а после:

Воззри, коль широка Россия –

От всех полей и рек широких.

Взывая к Богу, поэт говорит:

По имени Петровой дщери,

Военны запечатай двери.

Здесь отзывается какое-то полицейское действие.

Моей державы кротка мочь

Отвергнет смертной казни ночь.

______________________

Когда пучину не смущает

Стремление насильных бурь,

В зерцале жидком представляет

Небесной ясности лазурь.

Не забывал профессор-поэт и метеорологических наблюдений:

Наука легких метеоров,

Премены неба предвещай,

И бурный шум воздушных споров

Чрез верны знаки предъявляй:

Чтоб ратай мог избрати время,

Когда земле поверить семя,

И дать когда покой браздам;

И чтобы, не боясь погоды,

С богатством дальним шли народы

К Елисаветинским брегам.