Сокол и Ласточка. Единство противоположностей

– «На краю обрыва, за которым вечность, ты паришь один во власти странных грез!»

Я глухо зарычала, вскочила с кровати, на ходу хватая коротенький темно-зеленый халатик, и рванула к выходу, зловеще напевая:

– «И простившись с миром, хочешь стать беспечным, поиграть с огнем нездешних гроз.»

О да, я за последние полчаса и седьмой повтор успела все выучить!!!

И сейчас ей все-е-е устрою! И «прощание с миром» и «нездешние грозы».

Пояс своей легкой одежды я завязывала уже на лестничкой клетке, после того как пару раз нажала на кнопку дверного звонка.

Через несколько секунд, когда результата так вот сразу не последовало, я уже начала остывать и решила вернуться к себе.

Именно в этот момент дверь распахнулась, и на пороге нарисовалось привычно растрепанное и непонятно как одетое создание.

Создание к тому же было с сигаретой в зубах, синяком под одним глазом и заляпанное разноцветной краской.

Надо признать, что настолько близко я ее ни разу не видела. Все как-то мельком и даже имя слышала от приятелей, с которыми девушка встречалась во дворе, когда я проходила мимо.

Я даже гадала сначала, а вообще это «она» или «он»?

Но в итоге, длинные волосы, проколы в обоих ушах, невысокий рост и довольно субтильное телосложение склонили чашу весов в сторону «таки это, хоть и кошмарная, но баба».

И вообще, после того, как я год назад уже… немного обманулась в аналогичной ситуации, то предпочитала «дуть и на воду».

Всегда думала, что мужиковатых дам, можно определить как женщин.

Но, к сожалению, все же не всегда. Иногда может пройти аж две романтичные прогулки по ночной Москве с существом Женей, и ты даже успеваешь проникнуться «парнем». А потом р-р-раз! И это – не парень.

Было невероятно обидно и неудобно.

Саша вытащила изо рта никотиновую гадость и, с интересом меня разглядывая, прокуренным голосом поинтересовалась:

– Чего тебе?

– Выключи музыку! – потребовала я, неосознанно скрещивая руки на груди.

Александра вздернула бровь и посмотрела на наручные часы.

– Половина одиннадцатого, – показала мне запястье с черными мужскими часами, которые непреклонного говорили правду, только правду и ничего кроме правды.

– Тогда сделай потише или хотя бы не крути по десять раз одно и то же!

– Не могу, – нагло заявила рыжая мужеподобная швабра, лыбясь во все тридцать два зуба. – У меня вдохновение! В наушниках я слушать не могу, не тот эффект.

– А у меня здоровый сон! – рявкнула я, не выдержав всего этого.