Кто я?

–Где же наш Васька – то? Толи спит, черт рыжий?

–Да вон он догоняет. Будет он тебе спать как же!

– Васенька, милый, заводи подгорну.

Девушки повисли на плечах гармониста с обеих сторон. С одной Валька , а с другой Физка. Гармониста не надо упрашивать, растянул мехи двухрядки, и запели оба: и гармонист и гармонь.

– «Эх, подгорна ты подгорна, широкая улица. По тебе ни кто не ходит. Ни петух ни курица». -

Потихоньку подавались всей ватажкой вверх по переулку.

– «Гармонист, гармонист, положи меня на низ.

А я встану погляжу, хорошо ли я лежу». – Смех. На перекрестке, на Ленинской уже и встретились с барабинскими, четверо парней и среди них задиристый Стёпка Санников, и две девушки. Стёпку Надя побаивается, а он как нарочно именно ею и интересуется – плясать завет и так с разговорами пристает. Гармонист у них Ваня Кузнецов. Парень симпатичный добрый, покладистый.

Гармонисты завели плясовую на двух гармонях. Колядинские девчонки запели частушки:

– В Барабе там бугры ямы,

А мальчишки грубияны.

-

Барабинские им встречь отвечали вежливо, ласково даже:

– А на Гриве бугры кочки,

А девчонки как цветочки. -

Петь частушки стоя столбом, не будешь. Потому пошла и пляска, «с топаньем и свистом».

Чинно выплывала в круг очередная певунья.

– Не ходи милый по саду,

Не ломай окацию.

Про тебя и про меня

Пустили провокацию. -

Широко разводя руки и выкаблучивая, следом шел парень в яркой, синей рубахе, в начищенных хромовых сапогах.

– Мою Дашу только тронь -

Вся пылает, как огонь!

Потому я с ней в стогу

Обниматься не могу.

 –

– У вас улочки прямые,

ЗаУлки косоватые.

Нам нельзя по ним ходить:

Соседки зубоватые. -

Между делом ведутся там и сям разговоры; есть девушки, для которых почесать языком главная радость в жизни, и танцев не надо. Несколько девушек сидят на скамейке возле чьего – то дома. Разговаривают.

«Надюха, ты говорят в колхозе работаешь?» – Спросила барабинская Наталья, дева стройная красивая, черная волосом, круглая где надо.

«Ну да. А больше и некому изо всей семьи. Папка болеет, а ребятня мал мала меньше. Я самая старшая».

– Болеет, болеет, а ребятишек делает исправно. Сколько у вас?

–Шестеро , со мной.

–Во-во, я и говорю. У нас отец откручивался сколь мог от колхоза – то. Да пошел и вступил. Говорит иначе нельзя. Худо мол будет, могут раскулачить и выслать в Нарым.

– А ково у вас кулачить-то? Потеха, нашлись богатеи.