Вслед за Бурей. Доля слабых

Поначалу возникшее у ребят в присутствии сына Ярада напряжение сразу исчезло. Дальше беседа помчалась галопом. Любопытная молодежь засыпала отшельника вопросами, но по ответам постепенно становилось понятно, что человек перед ними весьма непростой, своеобразный и не очень приятный в общении.

* * *

– Мудрейший, а сколько времени на самом деле вы строили этот дом? А то болтают разное – кто сто лет говорит, кто двести.

– И все не правы. Начал лет четыреста назад, а строю до сих пор. Рот закрой, блоха заскочит.

Мне просто строить нравится. У меня свободного времени валом. Пока схожу к горам, выберу камушек, вернусь – пара дней и пройдет. С утра можешь пойти посмотреть. С обратной стороны дома куча навалена. Вот натаскаю побольше – дострою чего-нибудь.

– А правда, что любая рана вам нипочем и боль не страшна?

– Брехня! Больно мне, как и всем. А раны – да, побыстрее, чем у вас, доходяг, заживают. Жаль, что не все. – При этих словах Яр поднял левую руку, давая возможность всем рассмотреть пустоту на месте отсутствующего мизинца.

– Так вы что же, совсем-совсем не старитесь? – вырвался из уст Гамая дурацкий вопрос.

– Да ты знаешь, на днях в воду глянулся – морщинку на лбу приметил. Похоже, начал-таки стареть. – Все, кроме вылупившего глаза Гамая, поняли, что Яр шутит. – Зачем чушь спрашиваешь? Знаешь же ответ. Спроси еще, сколько мне лет.

Все понимали, что этот вопрос прозвучал бы еще глупее первого. Летоисчисление в Племени шло от рождения Яра. На дворе нынче стояло лето шестьсот двадцать девятого года.

Сопоставить одно с другим хватало ума даже недалекому сыну Медведя.

– А не будет ли слишком дерзко, попросить вас показать знаменитый Длинный нож? – Трой первым озвучил то, о чем другие никак не решались заговорить.

– Он в погребе внизу, сейчас принесу. – С этими словами Яр поднялся и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся, держа в руках вытянутый кожаный чехол с прикрепленными к нему ремнями, изготовленный таким образом, чтобы его было удобно носить за спиной.

Без всяких торжественных вступлений сын Ярада ловко вытащил наружу легендарное оружие.

Это было чем угодно, но только не ножом. К короткой, мастерски вырезанной из кости рукояти непонятным способом крепилось тонкое, в руку длиной, обоюдоострое лезвие. Идеально ровное, гладкое настолько, что на гранях плясали отблески языков пламени, горящего в очаге. Конец плавно сужался и выглядел ужасно острым. Камня, из которого было сделано оружие, в Долине не встречалось.