Древо VI Финал

Тем временем одного за одним к нам подводили моих излеченных спутников. Ответ на задаваемый всеми вопрос: "Что за хрень происходит?" передавался по цепочке тихими голосами. Дрейкус мёртв. С нами хотят поговорить. У нирийцев какое-то предложение. В драку не лезть. Командира не дёргать. Кандалы скоро снимут.

Впрочем, одному из нас, дар нужно бы вернуть прямо сейчас.

– Месье Габен, у меня одна просьба, которая не терпит, – привлёк я внимание француза, о чём-то спорящего с чуваком в островерхом шлеме чуть в стороне от нас.

– Да, да, Александр. Уже иду, – откликнулся манник. – Место, где мы сможем пообщаться в более комфортной обстановке уже почти подготовили. Сейчас перейдём туда. Что вы хотели?

– Вот этот вот парень, – указал я на Гвидо. – Он не представляет опасности. Он лекарь. Снимите с него ваши наручники. Нам потребуется его дар.

– Снять можно, – подозрительно покосился на итальянца француз, – но смысл? Раненых, ни у вас, ни у нас не осталось.

– Раненых нет, мёртвый есть. Мне хотелось бы вернуть к жизни вон ту кучку падали.

– Дрейкуса? – удивился Габен. – Я думал, что его смерть вас порадовала.

– Порадовала, конечно. И ещё раз порадует. Нет, я не спорю, то, как ваш большой друг, его прихлопнул, вышло очень символично, но мне он нужен болтающимся в петле на центральной площади Кано. Да и сорок вторая ступень – это много силы. Терять девять десятых как-то слишком уж расточительно, не находите?

– Нахожу, – согласился француз. – И подумывал даже поручить убийство Рэ нашему штатному сборщику.

Габен тотчас подозвал к себе рыжего Сэма, и менталист, сняв наручники с Гвидо, тут же нацепил их на Дрейкуса, благо труп, несмотря на серьёзные повреждения в области туловища и головы, оставался цельным и при конечностях.

– Что вы творите?! Это измена! Император…

Лапа гиганта-Хосе стиснула вновь вернувшую себе форму голову Дрейкуса, и крики Рэ превратились в мычание.

– Можно я его ещё разок лопну? – умоляюще посмотрел великан на Габена. – Потом опять оживим.

– Некогда. Может быть позже. Заткни ему рот, спеленай, и пусть полежит мордой в травку.

– Es una pena, – пробормотал физик и принялся исполнять приказ, выудив из бездонного кармана моток верёвки.

– Hispano? – оживился стоящий рядом со мной Диего.