Древо VI Финал

Не тратя времени, телепортом переношусь к гиганту – Хосе как раз собирался вломиться в проулок, явно не предназначенный для прохожих такого размера – и хватаюсь за раскалённую, словно стенка мангала, огромную ногу. Сработало! Затвердевший в одно мгновение великан рухнул на камни площади и по инерции пролетел ещё метров десять, где со страшным грохотом врезался в угол несчастного дома, тут же основательно покосившегося. На нас посыпались обломки. Кто-то истерично заверещал женским голосом.

– Горит! Вот же сука! Саня, он всё равно горит!

Первым оказавшийся возле нас Чеча, не зная что предпринять, глупо скакал вокруг.

Магия! Точно!

– Отрубай дар!

Бросив физика, я телепортировался к Сэму на остатках маны. Если магия заставляет гореть то, чему по уму гореть не положено, значит, в жопу магию.

Менталист не стал спорить. Миг – и я ощутил знакомую пустоту. Взгляд назад. Бинго! Переставший пылать великан поднимается с земли.

– Возвращай, – снова повернулся я к Сэму. – Только будь готов вырубать, если вспыхнет. Гвидо! Лечи Хосе!

Успевший вернуть к жизни Конарка лекарь, кивнул и стремглав полетел к почерневшему от копоти великану.

– Нечего тут лечить, команданте, – пробасил услышавший мои слова физик. – Ничего не болит.

Все уже спешили к виновнику переполоха.

– Что, совсем? – подбежал я к гиганту. – Ты весь чёрный, как негр.

– Неа, не болит, – замотал головой Хосе.

– Зашибись, – не поверил Чеча. – То орёт мамонтом и несётся куда-то, то бац – и ничего не болит.

– Что, сильно орал? – виновато спросил великан. – Я ведь это… Вспыхнуло перед глазами, и дальше ничего не помню. Очнулся уже тут в кирпичах. Это я что ли дом сломал?

"А ты говоришь: парень мучается."

– Занятно, – только и протянул я.

"Этот фокус может нам пригодиться.

И действительно, настоящая живая бомба. Сбрасывай на вражескую крепость, или в центр неприятельской армии, и прибывающий в беспамятстве берсерка Хосе разнесёт к чертям всё и вся, заодно и подпалив, всё, что может гореть. Впрочем, он с этим и в здравом уме замечательно справится. Разве что болевые ощущения, которые как выяснилось, бывший боец недолюбливает, отсекаются автоматом. Хоть морозь его в таком состоянии, хоть на шурсе руби, всё до одного места.