Древо VI Финал

Вот вам и неуязвимость. То, что невозможно для обычного бронебоя, для умеющего прямо на шурсе каменеть вместе с оружием Чечи всего лишь сложно и долго. А ведь он мог бы теоретически ударить и по глазам. Ловкости хватит, чтобы ускоренным забраться наверх прямо по телу гиганта.

– Гвидо, убери рану.

– Всё же раной называть эти царапины слишком громко, – встал на защиту своего посрамлённого друга Габен. – По большому счёту Василий не нанёс Маркесу никакого вреда. Незначительные болевые ощущения не мешают сражаться.

– Параллельно сражаться с другими противниками – не спорю, – согласился я. – Но один на один у Хосе шансов нет. Надо учесть это. В чужой команде запросто может оказаться и бронебой в том числе.

– Про нет шансов не соглашусь, – продолжал гнуть своё уязвлённый выявленной слабостью друга Габен. – При силе Маркеса достаточно единственного точного удара…

– Ставлю на Чечу свою девственность против твоего стыда, – весело перебила француза Тола.

– Поединка не будет, – немедля, закрыл я тему, пока горячие парни не подхватили спор.

Свою девственность. Сказанула тоже. Но шутки со стороны Толы – хороший знак. Похоже, хандра отпускает девчонку. Возможно, смерть Дрейкуса, как свершённая месть, вытянула из нашей королевы огня скопившийся негатив. Давно не видел её улыбающейся, пусть и так хищно, как сейчас.

– Ладно, давай, что ты там ещё проверить хотел, – пробасил Хосе, чью ранку с ноги Гвидо уже успел вывести.

Подозреваю, великан и сам прекрасно понимает, что против Чечи ему ничего не светит.

– Хорошо. Ты готов потерпеть? Будет больно. То есть, может быть будет.

– Да уж вытерплю как-нибудь. Не сеньорита же.

– Чего он сказал? – толкнула Тола в плечо Диего, зная, что эти двое любители вставить словечко-другое на своём родном языке.

– Сказал, что не девушка.

– Это на мой лист что ли камень? – процедила сквозь зубы Джи.

– Остынь, Тола, – пришлось вмешиваться вечно пасущему вспыльчивую сестру Ферцу. – Не цепляйся на ровном месте.

Хорошо хоть, что всё это тихо. Не хватало мне ещё при таком количестве зрителей успокаивать Толу. Тут ведь не только ангелы и друзья. Тот же отец близнецов Дастов, специально мной приглашённый, человек, при всей своей преданности, всё-таки посторонний.