Добрые люди. Хроника расказачивания

Утром, когда Михаил с женой лежали в постели и Михаил ещё дремал, Катя спросила:

– Миша, а почему ты о братьях ничего не говоришь?

– Их нету. Я их похоронил, – сказал Михаил и осёкся.

Катя, испугавшись услышанного, села, обхватив колени.

Тихо плакала. Ей было жаль Василия и Тимофея, красивых и умных Долговых. Ей было жаль четырёх девочек, заботы о которых легли на её плечи. Девочки будут жить с ней, подчиняться ей, уважать её, но будут знать, что она им не мать, а тётка. Ей было жаль себя. Сумеет ли она вынести эту ношу? Хватит и ей двадцати четырёх часов в сутках, чтобы сработать всю работу, которая свалится на неё? Помолчав немного, Михаил сказал:

– Катя, давай помянем братьев и снох.

– Давай, я не возражаю. Но как?

– У нас зерна много. Размелем и развезём по дворам по ведру или по два на едока.

– Хорошо, Миша.

Утром Михаил сходил к ветрячнику, а с обеда они уже мололи тремя ветряками зерно. Слух о том, что Михаил Долгов будет развозить по дворам муку, смолотую из запасов зерна своих умерших снох, разнёсся по станице.

На следующее утро, когда к ветрякам подошли две воловьих и две конных подводы развозить муку, у амбаров Михаила встретили семь женщин, которые пришли узнать правда ли это.

– Смотрите, бабочки: вот подводы, вот мука, сейчас погрузим и повезём по дворам.

– Михаил Иванович, пока суть да дело, а у меня сынок не встаёт. Ты мне всыпь трошки. Я сварю ему галушки.

– Сумки у вас с собой? – спросил Михаил.

– Сумок нету, а вёдра есть, – ответила одна из женщин.

– Давайте ваши вёдра.

Михаил насыпал им по полному ведру и сказал:

– Идите с Богом, варите вашим ребятам галушки. И поминайте Наталью, Полину, Василия и Тимофея за упокоение.

Муку развезли за день.

В середине октября, как снег на голову, явились три бывших будёновца, командиры эскадронов: Степан Ефимович Сенчуков – Степура, Фёдор Иванович Прошин и Иван Павлович Горшков – Красненький. А ещё через два дня из Урюпинской приехал представитель власти и вместо умершего председателя волостного совета Платонова Платона Платоновича назначил Горшкова, начальником милиции – Прошина, военным комиссаром – Сенчукова.

Долгову Михаилу Ивановичу, самому умному из них, должности не досталось. А зря. Он один сделал бы больше, чем они втроём. Но такая уж началась жизнь: раньше казаки сами себе избирали власть, а теперь власть назначали сверху. За что воевали, то и получили.

За два месяца до прихода Михаила Долгова домой в станице разыгралась драма.