Рубеж

Ожидая увидеть барханы песка, в тревоге размышляя об условиях жизни в песчаной стране, мы выдохнули, взглянув в крохотное окошечко. Я оглядел своих товарищей: те, кому не повезло залезть на коробки, как могли ютились на узких лавочках с сидушками, порой принимая невозможные геометрические позы; на дремлющих их лицах – усталость и никаких эмоций. По мере приземления все просыпались и пытались хоть как-то потянуться, чтобы спросить свое тело: «Ты еще моё?».

Шасси самолета коснулись посадочной полосы: теперь я ощутил ту вибрацию, которой не боялся, наоборот – ждал.

Открылась аппарель, прозвучала любимая команда:

– Так, ничего с собой не берем. Выходим, строимся!

Как только открылась аппарель, я пытался разглядеть все и сразу: виден был лишь бетон и военный грузовик, приехавший за нами.

Я никогда не чувствовал себя так нелепо, как в тот момент, когда вышел из самолета: в зимней одежде – бушлат, шапка, берцы, уставший и потрепанный, я оказался под лучами восточного солнца. Меня обдал тёплый морской бриз. Я сразу обратил внимание на декоративные пальмы и кипарисы, на холмы и горы. Это было невероятное контрастное зрелище после слякоти средней России.

То место, где находится база Хмеймим – бывший гражданский аэропорт на территории провинции Латакия, —это визитная карточка Сирии, «зеленая жемчужина». Климат очень и очень похож на климат Сочи, даже холмы и горы похожи на сочинские, правда, здесь «трава зеленее». Это то место, где собирают урожай два раза в год, где попытка своровать апельсины с дерева будет встречена местными удивлением и смехом – они растут везде, как яблоко-дичка. Температура +20 (зима все же), морской воздух и удивительной красоты пейзаж, достойный всех картин мира.

Как же чужеродно смотрелись мы здесь со своей военной и строгой одеждой, со своей усталостью, вонью и бряцаньем оружия.

Отрезвило присутствие военной техники, истребителей и где-то там за холмами и горами черный дым.

– Становись! Равняйсь! Смирно!

К нам вышел наш комбат.

– Очень быстро выгружаем все из самолета, проходим таможню и выдвигаемся в место дислокации.

Становилось жарковато.