К звёздам за артишоками! (сборник)

Хлопья плавно, чуть кружась в плотной зеленоватой атмосфере, опускались вниз – медленно, торжественно – воистину, процесс поглощения пищи, словно Великий Дух, снизошедший с небес, принимал (или настойчиво намекал принять) более цивилизованные, почти священные формы… Трапеза! Это возвышенное слово, безусловно, жутко контрастировала с тем диким безумием, вакханалией пожирания, что наблюдала сейчас Марианна вокруг себя – абсолютно все голодные поклонники, конечно же, забыли о её существовании, набросившись на дармовой корм.

Боже, какие они всё-таки животные… – с отвращением подумала Марианна, не замечая, впрочем, что сама жадно хватает ароматные хлопья небесного нектара…

Голод не тётка, однако.

А хлопья манны небесной продолжали кружиться в небесах, словно в звёздном танце – удивительном, дарящем жизнь и насыщение.

Мягкий зеленоватый свет по-прежнему лился с небес и через прозрачные стенки. В аквариуме настало время кормления. Все гуппи, гупёшки, гупёшечки, взрослые и малышня, мелочь пузатая, торжествовали, набивая животы бесплатным угощением.

Теологический спор был всеми благополучно забыт.

Новый «Зверобой»[2 - Впервые рассказ появился на страницах альманаха «Безымянная звезда» – № 14 (август 2007)]

Флаер круто взмыл в бирюзовое небо.

Теперь солнце светило сбоку, согревая первыми утренними лучами продрогшего пилота. Надо было одеться потеплее, подумал молодой человек, облаченный в легкомысленные шорты и свободную зелёную куртку с обилием карманов.

Ночная прохлада успела окончательно пробудить его ото сна, пока он шёл от ажурного коттеджа из металлопластика с инкрустациями натурального дерева к импровизированной стоянке посреди подстриженной лужайки.

Пилот беспечно посматривал на редкие облака, стремительно летевшие ему навстречу. В такой ранний час вряд ли кто ещё в этой глуши решит ворваться, подобно ему, в прозрачные воздушные потоки.

Нечего опасаться внезапного столкновения. Сегодня воздухоплавание стало практически безопасным. Автоматические системы сканировали окружающее пространство на предмет обнаружения в контрольном секторе других летательных аппаратов и более мелких объектов – представителей царства пернатых.

Совершенная техника при необходимости мягко корректировала траекторию полёта, моментально вычисляя зону риска, так что пилот – или пассажир – продолжал ощущать себя хозяином положения. А не бесправным придатком умной машины.

Андрес продолжал парить в небесах в прямом и переносном смысле.