Ариэль Шарон. Война и жизнь израильского премьер-министра

Свой первый дом в Кфар-Малал Шейнерманы тоже построили своими собственными руками из собранных в округе досок. Строители они были, мягко говоря, неважные, и потому на самом деле это был, скорее, не дом, а обыкновенный сарай, разделенный дощатыми перегородками на две комнаты и кухню. Зимой это строение ходило ходуном от сильного ветра, и, подставляя ведра под текущую с потолка дождевую воду, Вера одновременно следила за тем, как качаются потолочные балки – чтобы вовремя выбежать наружу, если они вдруг рухнут…

В этом доме и родилась в 1926 году старшая дочь Шейнерманов Иегудит, которую все звали просто Дита.

– Поздравляю, у вас мальчик! – сказала акушерка, вынося к ожидавшему на крыльце роддома отцу новорожденного.

– Очень здоровый, упитанный мальчик! – добавила она. – И слышите, как он ревет?! На всю улицу! Настоящий лев! Так и назовите его: Арье – "лев"!

– Тогда уж не просто Арье, а Ариэль – "божественный лев"! – ответил Самуил принимая у нее ребенка.

Над всем округом ха-Шарон в этот час шел метеоритный дождь.

– Говорят, это хорошая примета, – заметила акушерка. – Таким звездопадом Бог сообщает о рождении царя или пророка…

– Я атеист, в приметы не верю, – несколько резко, с заметным вызовом в голосе ответил Самуил.

…Пройдет менее полувека, и танки с выведенной на них от руки белой краской надписью "Арик- мелех Исраэль!" ("Арик – царь Израиля!") будут рваться к Суэцкому каналу.

"Арик – мелех Исраэль!" – будут скандировать сотни тысяч людей на площадях и рынках Израиля спустя еще несколько лет сторонники партии "Шломцион", а затем и "Ликуда". Но Самуил Шейнерман, жизнь которого оборвется в 1956 году, ничего этого не узнает.

Спустя два дня он привезет жену и новорожденного сына в свою хибару в Кфар-Малале, еще через семь дней отпразднует в узком кругу друзей его обрезание, и жизнь Веры и Самуила Шейнерманов снова войдет в привычную колею, заполнившись с утра до вечера заботой о саде, дрязгами с соседями, постоянным ремонтом то и дело разваливающегося дома, в котором и предстояло вырасти будущему великому израильскому полководцу и политику.

Глава 2. Гадкий утенок

"Хорошо было за городом!"

Но вряд ли во всем Кфар-Малале был еще ребенок, который чувствовал бы себя в этой деревушке так же неуютно и одиноко, как маленький Арик Шейнерман.