Ариэль Шарон. Война и жизнь израильского премьер-министра

Но если евреи делали это, покупая новые участки земли и спешно строя на них новые крошечные поселения, то арабы решили добиться своей цели, захватив под свой контроль движение на дорогах и выживая евреев из их поселений с помощью террора. Арабские банды шныряли на дорогах и время от времени проникали на территорию еврейских городов и поселков, убивая их жителей. Нередко они поджигали еврейские поля и сады, уничтожая еще не собранный урожай…

В этих условиях, руководство Хаганы сначала решило усилить вооруженную охрану поселков и сельскохозяйственных угодий, а затем – когда этой меры оказалось недостаточно – перейти к активным ответным действиям против арабских бандформирований.

19-летнему Арику Шейнерману поручили командование одним из таких патрульных отрядов, большинство членов которого составляли его сверстники. Понятно, что бойцам такого отряда было необходимо хоть какое-то оружие, но получить его на законных основаниях можно было только одним путем – вступив в ряды находящейся под командованием англичан Еврейской полиции.

В назначенный час Арик Шейнерман вместе с другими такими же, как он, командирами патрульных групп явился в полицейский участок, чтобы принести в нем присягу "на верность британской короне" и нацепить на плечи погоны рядового Еврейского отряда английской полиции.

Однако, когда пришла его очередь произносить текст присяги, Шейнерман сделал вид, что ужасно говорит по-английски и вместо слов "клянусь хранить верность Британии и Его величеству" произнес что-то совсем невнятное, после чего посчитал себя свободным от каких-либо обязательств перед мандатными властями.

Выйдя в коридор, он рассказал о проделанном им трюке своим товарищам и посоветовал им сделать то же самое.

– Давайте поклянемся, что никогда в жизни мы не принесем присягу на верность никакому другому государству, кроме еврейского! – сказал Арик.

И зачарованные исходившей от него в эту минуту харизмой, магнетизмом его личности все стоявшие в коридоре и ожидавшие принесения присяги еврейские юноши хором повторили:

– Клянемся!

Конечно, кому-то все происходившее в том давнем 1947 году в полицейском участке Кфар-Сабы может показаться ребячеством, однако не стоит забывать о том, какую огромную роль играли различные символы в жизни и сознании того поколения.