Так это было

В то время в Запорожье было три-четыре таких мастерских, которые конкурировали между собой при получении заказов или подрядов. Кроме того, каждая мастерская имела и постоянных заказчиков, к которым относились владельцы частных домов. В этих домах систематически возникала потребность в замене замерзшего водопровода, чистке канализации, регулировке бачков, ремонте отопления. Выполнялись также заказы по вскрытию сейфов, изготовлению ключей и т. п. Помимо этого слесарная мастерская брала заказы от строек по изготовлению перил, ворот, установке и укладке балок, монтажа водопровода, канализации, отопления.

В одну из таких мастерских, принадлежавшую Найшулеру, я после некоторых переговоров и был принят на работу летом 1912 года с оплатой 10 рублей в месяц. Здесь мне уже пригодилось и медницкое ремесло, поскольку никто из работавших в мастерской его не знал. Это вынуждало хозяина относиться ко мне немного лучше, чем к моим сверстникам.

Вообще-то, владельцами этой мастерской были два брата: – Эммануил Липович Найшулер, который, фактически был коммерческим руководителем этого предприятия, и Матвей Липович Найшулер, бывший собственно специалистом слесарного дела. Последний был очень скромным, мало вмешивался в дела мастерской и больше оставался в стороне. Эммануил Липович (мы его между собой звали Монька) не доверял брату и, когда приходилось отлучаться из мастерской, оставлял дежурить и наблюдать за нами свою мать, которую мы всячески выживали из мастерской.

Монька был небольшого роста, близорукий, двигался он всегда одним боком вперед. У него были очки с толстыми стеклами, и он рассматривал предметы и людей с очень близкого расстояния. Человек он по натуре был нахальный, и нажива на рабочих была для него целью и смыслом жизни. Достигал он этого тем, что нанимал за мизерную зарплату рабочих с волчьими паспортами, которых преследовала полиция по политическим мотивам.

Хотя зарплата должна была выдаваться каждую субботу, не было случая, чтобы Монька явился вовремя для ее выплаты. В результате мы обычно просиживали с двух до семи-восьми часов вечера, и часто расходились по домам без денег. Жаловаться на хозяина было некуда и некому, приходилось справляться своими силами. И мы справлялись.

Как – то раз, после очередного бесплодного ожидания в субботу, мы пришли в понедельник в мастерскую недовольные и злые.