Две жизни Пинхаса Рутенберга

Гапон, предчувствуя покушение на его жизнь, теперь всегда брал с собой револьвер и перемещался по столице с телохранителями. Одновременно он обратился в газеты с открытым письмом, в котором выразил готовность предстать перед общественным судом. Ему удалось получить поддержку от известных политических деятелей, согласившихся на участие в таком суде. В то же время неодолимое стремление Гапона вернуть себе своё детище – «Собрание» со всеми его отделами – подтолкнуло его к роковому решению пойти на сотрудничество с политической полицией.

3

Рутенберг в начале февраля нелегально проживал в Москве, спасаясь там от полицейского преследования, возобновившегося после укрепления позиций министра внутренних дел и его «силового блока». От Савинкова ему было известно о подготовке Боевой организацией покушения на Дурново.

Появление у него на квартире Гапона удивления не вызвало: Ольга Николаевна, знавшая об особых отношениях между ними и доверявшая ему, рассказала, как его найти. Рутенберг следил в последнее время за его травлей в прессе и даже сочувствовал другу, попавшему в жесткий и умело управляемый сверху переплёт.

– Сегодня утром приехал из Петербурга повидаться с тобой, – начал он разговор. – Хочу сообщить тебе нечто очень важное.

– Я тебя внимательно слушаю, Георгий.

– Нет, вечером поедем в «Яр», там и поговорим, – заявил Гапон.

– Но там нас выследят и арестуют.

– Верь мне, Пётр. Никто нас не арестует. Кроме того, я уже пригласил в ресторан хозяйку твоей квартиры и моего ученика-семинариста с женой.

– Я не желаю туда ехать, – произнёс Рутенберг. – Да и при гостях поговорить мы не сможем.

Гапон был взволнован и удручён, искоса поглядывал на него и избегал встретиться с ним взглядом. Договорились, что они встретятся сегодня вечером ещё раз.

– Мы всё-таки поедем в «Яр», Пётр. Ты же видишь, настроение у меня хуже некуда.

– Ладно, там будет видно.

В девять часов вечера Гапон появился у него на квартире снова. Он уже успел немного успокоиться и настроиться на трудный для него разговор.

– Из всех твоих товарищей я ценю только тебя одного, – сказал Гапон. – Они на всё смотрят слишком узким взглядом. Поклянись, что всё, что будет сказано, останется между нами.