Счастливый брак по-драконьи. Вернуться домой

Что мы станем делать, если ты выйдешь из строя?

– Не переживай, так просто сдохнуть мне не дадут, – грустно рассмеялся Сотник и довольно зажмурился, ощутив мои пальцы в своих волосах. – М-м-м… приятно. Спасибо.

– Всегда пожалуйста. – Я напоследок чмокнула его в висок и вернулась в свое кресло. – Ты бы не один все это тащил, что ли…

– Ирка, оказывается, делегирование полномочий – это, конечно, замечательно, но дальнейшая координация деятельности всех бравых товарищей – очень утомительная штука! – пояснил мне, что и сам додумался до этой светлой мысли, Сотник.

– Угу… – кивнула я. – Отец тоже в свое время на это жаловался. Как ты помнишь, он был дипломатом и крупным политическим деятелем Огненной Долины.

– Помню, – кивнул Ар. – Кстати, скорее всего, в ближайшее время ты встретишься со своим семейством. Огненные драконы жаждут общаться. Как, впрочем, и ледяные. Быть может, твой папочка будет в числе посольства… Которое я пока не хочу принимать, но там посмотрим. Скорее всего, придется.

Я радостно встрепенулась. Увидеть отца хотелось очень. Просто безумно! Хотелось обо всем рассказать, кое-чем похвастаться, в чем-то поплакаться… В общем, хотелось одобрения и сочувствия от родителя. Уж не знаю, чего больше.

– Ты все же решил пустить их в город?

– Пока мы с Тринвиром договорились, что все посольства могут построить себе здания возле ворот в Анли-Гиссар. То есть вроде и почти на пороге, но все же в Гиллар-Хоре. Я еще не готов пускать в свой город всякий сброд.

– Скажешь про Криону? – задала я один из самых беспокоящих вопросов.

Меня очень волновала судьба беглой принцессы-бастарда огненных драконов, которая сбежала из-под венца, покинув наследника Ледяного Предела. Арвиль своеобразный товарищ. С него вполне станется вернуть Кри женишку, перевязав ее ленточкой, чтобы завести дружеские межгосударственные отношения.

– Пока не вижу смысла, – махнул хвостом хейлар и поднялся из-за стола, направившись к призывно свистевшему чайнику. – Иду я, иду…

– Он тебя понимает? – с притворным ужасом осведомилась я, глядя, как гаснет огонек в примусе и затихает чайник, переставая давиться струйкой пара.

– Кажется, да, – страшным шепотом сообщил мне друг. – Замолчал же.