Хлорофилия. Живая земля

– Вот, – важно заявила девчонка. – Это она и есть.

– Стоп, – нахмурился Савелий. – Мы так не договаривались. Я не желаю на это смотреть. Откройте окно и выбросьте.

– Да ладно вам. Ее все едят.

– Во-первых, не все, – твердо возразил Савелий. – И даже не большинство. Во-вторых, я могу быть милиционером. В-третьих, это просто неприлично. Такая хорошая культурная женщина…

– Ладно вам. Какой вы милиционер. Вы какой-то известный тип, архитектор, что ли… В общем, шишка… Я вас видела. По телевизору.

– Это было давно, – мирно ответил Герц.

– Но и не милиционер! Я слышала, все эти… знаменитые… жрут мякоть. Только не сырую. Концентрат, в таблетках.

Савелий пробормотал:

– У вас обширные познания.

– Не издевайтесь.

– А вы уберите дрянь. За ее хранение вас могут посадить в тюрьму. И меня заодно.

– За траву не сажают.

– Вам виднее.

– Я серьезно. – Девчонка понюхала содержимое салфетки.

Стало ясно, что она большая любительница. При том что Герц точно знал: сырая мякоть не имеет запаха.

– За траву не сажают, – повторила младая травоядная. – Мне «друг» говорил. Он там был. В тюрьме. Уже давным-давно за траву никто не сидит. Наоборот – там ее едят. Все. И охрана тоже.

– Не может быть. Тюрьмы подключены к проекту «Соседи», там везде объективы…

– Везде, да не везде, – взросло возразила девчонка.

– Значит, у вас есть «друг»?

– Как же без «друга» приличной девушке?

– Вот как.

– Между прочим, он приятный. Пальцем меня не трогает.

– И траву есть – тоже научил?

– А что такого? – с веселым вызовом воскликнула девчонка. – Я вижу, вы хоть и архитектор, а совсем темный дядя. Вы знаете, как ее правильно жрать?

– Употреблять, – поправил Герц.

– Употребляют, – снисходительно, по слогам сказала его спутница, – наркотики. А траву – жрут. Знаете, как ее жрут?

– Понятия не имею, – твердо произнес Савелий. – А что, есть особые хитрости?

– А как же. Вас как зовут?

«Она первая начала», – сказал себе Герц и представился.

– А меня – Илона. Будем знакомы. Кстати, это… Спасибо вам.

– Пустяки.

– Если бы не вы, я бы уже сидела в изоляторе. Пришлось бы звонить Моисею. Он бы, конечно, сразу меня вытащил, но потом… – Девчонка вздохнула. – Он, это… не любит, если я попадаю во всякие истории. Он любит, чтобы все было тихо.

– Я его прекрасно понимаю. Куда вас отвезти?

– А никуда не надо. Могу выскочить прямо здесь. Возьму такси.