Старший оборотень по особо важным делам

Не хочется!

Какое-то время Юля бесцельно кружила по городу, приглядываясь к прохожим и к парочкам в соседних машинах. Они счастливы, у них все нормально? Почему же ей так не повезло?

Хорошо, что ребенка не завели! Сначала Вадик отговаривался, что не надо спешить, надо пожить для себя. А потом, когда отношения начали сыпаться, она и сама уже не очень хотела. Может, напрасно? Может, роди она сына или дочурку, все было бы как-то иначе, успешнее и счастливее? Нет, скорее всего, Вадим так же валялся бы на диване и жрал водку с друзьями, а она была бы вынуждена и на работе успевать, и ребенка в одиночку воспитывать.

Или нет? Вдруг рождение сына заставило бы его измениться? Все, хватит о нем!

В ее жизни его больше не существует.

Хорошо, что делить ничего не придется. Квартира принадлежит Вадиму, он ее еще до свадьбы купил, и она не станет претендовать на его квадратные метры. А ее личных вещей не так много, все поместится в багажник машины.

В бесцельном катании по городу пролетел почти час.

За одним из бильярдных столов спиной к ней стоял подтянутый темноволосый мужчина в дорогом светлом костюме. Юле показалось, что она его где-то видела, но сходу припомнить, где и когда это произошло, она не смогла и краем уха прислушалась к его разговору с пожилым маркером.

– Устало выглядишь, Роман Георгиевич, – говорил маркер, поглядывая на стол с таким видом, как будто готовил там какую-то ловушку.

– Вечер трудного дня. Помнишь, Егорыч, такая песня была?

– А как же! Папаша твой любил под битлов играть. Вдохновение находило.

– Он и сейчас под них играет.

– Где нынче?

– В Кении.

– Пишет?

– Пишет, пишет. И матушка жива-здорова. Ты, Егорыч, мне зубы не заговаривай, ты шары ставь.

– Так я ставлю. Ну что, готов? Пять шаров, четыре удара – и ни одного на поле.

Оценив выставленную комбинацию, мужчина усмехнулся:

– Ну, Егорыч, ты садист!

– А мы по маленькой. По зеленой полташечке.

Поигрывая кием, мужчина примерился. Юля все ждала, когда он обернется или станет в профиль, но он упрямо держался к ней спиной.

– Давай, Егорыч, три удара и – по стольнику.

Ответ маркера Юля не разобрала – бармен как раз подал коньяк, блюдечко с порезанным лимоном и счет.