Исчезновение Ивана Бунина

После первого бокала шампанского, поданного метрдотелем, Коллонтай взяла второй и, едва пригубив, направилась вглубь зала на поиски достойного собеседника.

В тот день, 10 декабря 1932 года, – а он, в лучших традициях конца скандинавской осени, выдался ненастным и промозглым, – премию Шведской академии вручали британцу Джону Голсуорси за «Сагу о Форсайтах». Роман, действие которого охватывает пять десятилетий, был признан мировым шедевром. Благодаря подробному описанию нравов английской буржуазии «Сага» заслужила высокую оценку и в большевистских кругах.

Коллонтай была бы рада лично поздравить Голсуорси, к которому относилась с большим уважением, но заболевший лауреат на церемонию не приехал. Они познакомились в начале века в Лондоне, когда еще молодая Коллонтай разъезжала по европейским столицам пропагандируя светлые идеалы коммунизма.

Церемония вручения Нобелевской премии по литературе служила дипломатическому бомонду заключительным аккордом в празднествах, вносивших разнообразие в монотонные стокгольмские будни.

До Александры Коллонтай европейская история не знала женщин-министров. В правительстве Ленина она была первой. Впоследствии ее назначили полномочным представителем, то есть послом – эта должность доставалась женщинам крайне редко. Благодаря своей эрудиции и исключительному опыту эта волевая и искушенная в политике женщина уверенно вошла в высший круг дипломатии.

Зарубежные коллеги Александры Коллонтай в основном относились к ней как к представителю несговорчивого и непредсказуемого советского правительства. При этом внимательный глаз без труда заметил бы, что Коллонтай упорно стремится снять царящее вокруг нее напряжение и по возможности обезоружить своих давних европейских противников. Одни считали ее заурядной светской львицей, другие – безжалостной посланницей тоталитарного государства, но всем было известно, что советский полпред долгое время жила за счет доходов от своих книг, в которых утверждались благородные идеалы.

Ее сборник повестей «Любовь пчел трудовых», увидевший свет в начале 1920-х годов, стал подлинным манифестом феминизма и свободной любви. Его перевели на многие языки, включая японский.