Исчезновение Ивана Бунина

Что касалось дела Бунина, то Довгалевский уже предупредил Брача, что в него готово вмешаться ОГПУ, своими грубыми прямолинейными действиями способное сорвать переговоры с французским Министерством иностранных дел по ряду острых вопросов и свести на нет кропотливый труд советских дипломатов.

В тот год Франция и Россия уже подписали пакт о ненападении, но Сталину этого было недостаточно. Перед лицом нацистской угрозы необходимо добиваться большего, объяснял Брачу Довгалевский, который, как и многие другие, со страхом наблюдал за стремительным взлетом Адольфа Гитлера.

Ситуация, сложившаяся вокруг Бунина, вызывала у Валериана Довгалевского досаду. Советский полпред успел расположить к себе французов, и ему меньше всего хотелось утратить их с трудом завоеванные симпатии, вмешавшись в судьбу их протеже. С французами, не уставал он повторять себе, следует обращаться с крайней осторожностью, они – народ обидчивый.

Единственно верным решением, по мнению Довгалевского, было бы привлечь агента Коминтерна, поручив ему действовать без лишнего шума.

– Уверяю вас, скоро мы получим конкретные результаты, – успокаивал Довгалевский не на шутку встревоженного Максима Литвинова. – Допускать к делу ОГПУ с их топорными методами ни в коем случае нельзя. Йосип Брач – наш друг и ответственный товарищ. Я ему полностью доверяю. Он сумеет убедить Бунина, что не в его интересах принимать Нобелевскую премию. Брач имеет связи с французскими писательскими кругами, а там есть люди, которые нас поддержат.

Смеркалось. В ресторане на авеню дез-Абес агент Коминтерна допил пиво и снова взглянул на часы. Довгалевский опаздывал почти на два часа. Долго еще его ждать? Брач заказал еще кружку своего любимого бланш-де-Брюгге.

Поселившись в Париже, он снял скромное жилье недалеко от церкви Сакре-Кёр, на улице Сен-Венсен. Ему нравился этот простонародный район. Монмартр напоминал агенту Коминтерна Загреб, где он провел детство и отрочество. Всегда одетый в безупречный костюм-тройку, Брач производил впечатление типичного представителя мелкобуржуазной интеллигенции.

Теряясь в догадках, он вспоминал свой последний разговор с Довгалевским. Откуда такая спешка? Да, до присуждения Нобелевской премии по литературе еще есть время, разъяснял ему полпред, однако, судя по некоторым сигналам, уже понятно, какой оборот могут принять события.

За несколько часов до назначенной встречи Брач, сидя в своей квартирке, внимательно просмотрел с полдюжины газет.