Звездочет и ошибка времени

– Здесь и лагерь то разбить негде: сплошные скалы идут, то выступая на несколько метров вверх, но в основном проваливаясь на десятки метров вниз, – доложили первые гонцы, прибывшие после первого осмотра.

– Да, да, такие провалы, что порой и дна толком не видно!

– Что за ерунда? – дивился Осмонд. – И мы здесь не пополним даже запасы?

– А это что? – спросил Эмиль.

Оказалось, что ему удалось поймать небольшую ящерицу, которую он намеревался зажарить на только что разведенном костре.

– Кто хочет попробовать?

– Разрешите отлучиться? – тем временем попросился Мартин.

– Я с тобой, – сказал Паскаль.

– И я, – попросился Флорентин.

– Хорошо, – сказал Осмонд, – даю час. Нам все равно нужно понять, что делать дальше.

Мартин пошел первым.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросил Флорентин Паскаля, когда они отошли на десять шагов от места высадки.

– Да, – ответил Паскаль. – А ты, Мартин, о чем думаешь?

– Есть у меня кой-какие соображения. Конечно, вы явно владеете такими навыками, о которых мне только и мечтать…

– О, это дело наживное.

– …но и у меня есть способности, о которых вы не знаете, – добавил Мартин вполголоса.

– О чем ты? – спросил Флорентин.

– Мне иногда кажется, что я сплю и вижу себя совершенно другим человеком. И там мне приходят такие подсказки, до которых я бы сам не дошел. И способ общения там совсем иной.

– Чудно, – заметил Паскаль. – Однако смотрите!

Вся троица замерла на месте. Они обошли очередную скалу по витиеватой горной дороге и прямо перед собой обнаружили узкий лаз, который вел внутрь горы.

– Эээй! – сложив руки рупором, крикнул туда Мартин.

«Йей-ей-ей!» – долетел ответ.

– Похоже, там глубоко, – Флорентин призадумался.

– Мы можем там затеряться не на один час, – согласился Мартин.

– Но я чую…

Флорентин не успел выразить мысль, как пара солдат показалась из-за горного кряжа и замахала им рукой.

– Осмонд велел всем возвращаться немедленно! Мы отплываем!

– Что? Почему?

– Скорее, скорее! Это приказ!

Все вернулись бегом.

И правда: лодки быстро грузились и готовились выйти в море. Причина не заставила себя долго ждать: там, откуда они приплыли, с той стороны, где лежал остров, на котором погибли их товарищи – Жерар, Филипп, Рабель и другие, – оттуда на весь горизонт тянулась плотная сине-черная полоска, прорезаемая изредка ослепительно белыми судорожными нитями.

– Ого! – только и сказал Паскаль. – Такой грозы я еще не видел.