Странная экспедиция

Но помимо этого – и их живость, что ли, не знаю, как это объяснить?

Танина развела руками.

– Одним словом, – продолжила она, – собранность держат только пара солдат: один – тот, который стоит следом за нашим «угловым» …

– А «угловой»?

– «Угловой» – нет! – твердо сказала сестра. – Его можно не брать в расчет! Он смотрит вроде как, но на самом деле спит на ходу! И там много таких! А второй выглядывал из палатки, но косился в сторону балкона второго этажа. Оттуда до меня доносится какой-то шлейф духов!

– Не исключено, что там находится его интерес! – согласился брат.

– Да. А значит, сейчас бдительность сохраняет только стоящий за «угловым». Но он так переминается с ноги на ногу, – девочка смутилась.

– Думаю, в ближайшие минуты он отлучится от своего поста за надобностью! – протянул Мартин. – Это нам на руку, подождем!

Они подождали. И верно: не прошло и пяти минут, как часовой вприпрыжку покинул свой пост и отлучился за палатки.

– Наш черед! – подхватил брат.

– Ох! – вздохнула сестра.

– Не боись! Представь, что нужно прокрасться мимо глаз мисс Ляпунсис.

Что ей оставалось делать? Она уже и так поняла, что любопытство брата не будет утолено, пока они не узнают, что там.

Как на удачу, ночь оказалась не самой звездной: с гор валил плотный туман, снежные шапки таяли, рождая клубы пара, подхватываемые ветром. Как две тени, прошмыгнули они под носом подвыпивших стражников. Оказалось, что не так уж трудно быть незаметным там, где тебя и в упор не хотят замечать.

Так они подошли к незатейливой конструкции из прутьев и решеток. То была огромная клетка, накрытая несколькими слоями шкур; от внешней оградки из дубовых поленьев, перетянутых канатами, шла следующая оградка из бронзовых свай, а следом – еще одна, стальная, на вид весьма прочная.

– Давай, – прошептал Мартин, – мы близко.

– Ох уж это твое любопытство, – пробурчала сестра, – оно когда-то нас сгубит.

– Но не сегодня! – ухмыльнулся довольный юноша. Он предчувствовал необычную встречу.

И был трижды прав! С каждой последующей преградой, через которую они пробирались, сопение становилось все громче и отчетливей.