Эскул. Небытие: Варрагон

Понял? Имя своё можешь сказать. Куда идёшь? В обитель Трёх Сестёр, пилигрим, на службу наниматься. Родом, скажешь, с прибрежных островов Великого моря. Там их сотни. Чего молчишь?

– Всё понял, Хейген. Ещё раз спасибо, я этого никогда не забуду! – искренне поблагодарил я, оглянувшись на фургон, из которого ожидаемо торчали любопытные головы детей.

Когда, наконец, подошла наша очередь, солнце уже почти скрылось за вершинами холмов, окружавших город. К кибитке приблизился один из стражей. Доспех на нём выглядел внушительнее и дороже.

Он был без щита, в кольчуге до середины бедра, на наборном поясе висел меч-бастард и подвешен за лямку шлем-барбют. На голове – войлочный подшлемник, пропитавшийся потом за долгий день. Пошевелив великолепными пшеничными усами, он обратился к маркитантке:

– Что старой шлюхе Хейген понадобилось в Варрагоне? Соскучилась?

– Да уж не по тебе, Дитрих. Свиное ты рыло!

И оба заразительно расхохотались. Воин подошёл к кибитке вплотную и хлопнул латной перчаткой по ободу колеса.

– Привезла? – вопросительно посмотрел он на толстуху.

– Привезла, привезла, завтра на рынок с утра зайдёшь, как сменишься и заберёшь, как договаривались.

– Добро, Хейген. А что это у тебя на лавке за красавчик? Вроде бы не знаю его. Нового любовника завела, а, мамаша?! – и усач снова рассмеялся.

– Эскул это, пилигрим, в обитель Трёх Сестёр следует, обет у него.

Позади воина показалась высокая фигура человека, облачённая в серую рясу. Его худое лицо отдавало желтизной, белки глаз были испещрены лопнувшими сосудами, синюшные губы сжаты в тонкую полоску.

На поясе висели деревянные чётки.

– Эскул? Странное имя. Откуда ты, пилигрим? – неприятный сиплый голос незнакомца раздражал своей вкрадчивостью.

– Эээ…

– Отвечай, когда тебя спрашивает отец-инквизитор! – нахмурился воин.

– Так родители назвали. Эскул из рода Холиен. С островов я, Великого моря.

– А откуда об обители узнал?

– Так, это, по-разному. Купцы рассказывали, да что там. С детства мечтал помогать больным и раненым.

Вот вырос и решил идти в Варрагон… – попытался я добавить сентиментальных ноток в свой импровизированный рассказ.

– Ну, ну. Холиен. Сестры быстро у тебя из башки романтику выбьют, – инквизитор быстро потерял ко мне всякий интерес и, махнув рукой усачу, удалился.

– Привет, Хейген! – к нам подошёл молодой человек приятной наружности с располагающей улыбкой. Его щегольской камзол и берет с пером чибиса были безупречны.