Тени над Эрдеросом. Рука со шрамом

Жизнь или смерть, кровь иль вино.

Потихоньку в таверну стало прибывать все больше народу, и к моменту, когда Мавротий допел припев, свободных мест за столиками не осталось.

Били в щиты мечи из булата.

Стрелы пронзали и землю, и латы.

Красной от крови стала земля,

И телами покрыта стала она.

Бой завершился лишь поздней ночью,

Когда уж сражаться не было мочи.

Узрев, что все войско лежит среди скал,

Эльтифиат пораженье признал.

Но если признал, то не значит смирился,

Короля – воеводу он сжить захотел

Помощью мага он заручился,

И ему короля он убить повелел.

Мощью огромной тот маг обладал.

Пальцев щелчком он горы сдвигал.

И силой своей он грозе повелел

Обратить победителя в пепел и тлен.

Молнии удар был беспощаден,

Мгновенно прервал Саркису жизнь.

А Эльтифиат, будь он трижды неладен,

Через год от чахотки ушел вслед за ним.

И через тысячу лет не смолкают баллады

Во славу героям, в насмешку врагам.

Но время приходит для новых деяний,

Благих, иль не очень, решать это нам.

Из далей вернулось цветение мира.

Грозы отгремели, их время прошло.

Пусть нас не печалят героев могилы,

Сегодня в их честь мы вкушаем вино.

Таверна, переполненная людьми, взорвалась аплодисментами. Вот, что значит люди, стосковавшиеся по искусству. Некоторые, живущие неподалеку, специально вышли из дома, чтобы поглазеть на живого музыканта. Мавротий снова откланялся.

– Спасибо, друзья! Желаю вам не терять и не теряться.

Любите и будьте любимы, – Бард выгреб из футлярчика деньги, положил на их место лютню, спрыгнул со сцены и удалился вверх по лестнице в свои покои.

Народ стал расходиться, гулко обсуждая выступление, а Йорвину и Сиртаме подали обед: тарелку ухи из окуня, краюху еще теплого хлеба. На второе – омлет с беконом и приправами. От алкогольных напитков странники отказались. Вместо этого им принесли кувшинчик козьего молока. Сиртама ахнул. Они заказали СКРОМНЫЙ обед, а не обед для зажиточной крестьянской семьи.

Но трактирщик его успокоил, пообещав, что возьмет за обед, ужин и постель всего три серебряных неция и девять медных цзанг.

После обеда настроение резко улучшилось, и стало расположено к досужему времяпрепровождению. Сиртама стосковался по книгочтению, и решил отправиться на поиски библиотеки или книжной лавки. Йорвин же обнаружил у себя назойливую, как рой помойных мух, потребность сходить в баню.