Ярослав Мудрый и Княгиня Ингегерда

Вот погляди.

Он дернул Сивоока, и тот не стал упираться, послушно вышел наперед и очутился лицом к лицу с этим чудом. И так они смотрели друг на друга, а Ситник самодовольно улыбался, а потом, крикнув что-то на своего несчастного забитого Тюху, побрел к одному из строений, оставив детей посреди двора.

– Ты кто? – хриплым голосом спросил Сивоок, первым придя в себя по праву старшего (он был на целую голову выше девочки).

– Величка, – прозвенело в ответ. – А ты?

Он немного подумал, прилично ли так вот сразу открываться перед этой Величкой, но не удержался и сказал:

– Сивоок.

– Почему так называешься? – полюбопытствовала Величка.

– Не знаю. А ты почему?

– Потому что я девочка, а у девочки должно быть красивое имя.

– А что такое девочка? – спросил Сивоок.

– Как это что? Я… Разве ты не знал?

– Не знал.

– И никогда не видел девочку?

– Не видел.

– А кого же ты видел?

– Деда Родима. Да купцов. Да еще Ситника.

– Ситник – это мой отец.

– А мне все равно.

– Мой отец лучше всех на свете.

– Лучше всех – дед Родим.

Это заинтересовало девочку.

– А где он?

– Нет.

– Так почему же он самый лучший, если его нет?

– Был – его убили.

– Знаешь что? – сказала Величка, наверное, ничего не поняв из мрачной истории Сивоока. – Хочешь, я покажу тебе мак?

– А зачем он мне? – небрежно промолвил Сивоок, хотя ни сном ни духом не ведал, что это такое.

– Отец варит с ним меды, – объяснила девочка, – самые крепкие и самые дорогие.

– Я все видел, – отважно соврал Сивоок, с трудом удерживаясь от искушения протянуть руку и потрогать волосы Велички: настоящие они, живые или, возможно, сделанные из каких-нибудь заморских нитей, как у некоторых купцов вытканы корзна, сверкающие на солнце и даже в сумерках?

Мак оказался красным, и лепестки у него были тоже словно бы ненастоящие, словно вырезанные из нежной заморской ткани и прицепленные к зеленому стеблю.

– Я знаю лучшие цветы, – сказал Сивоок, – в самой дальней пуще, среди красных боров растет высокий синий цветок. Величиной с тебя.

– А почему боры красные? – спросила девочка.

– Потому что веток там не видно, они где-то далеко-далеко вверху, а видны только стволы, и кора на них от долголетия покраснела.

– А разве может быть цветок такой величины, как я? – снова не поверила девочка.

– Хочешь, я принесу тебе?

– А хочу.

– Ну ладно.