Русские князья. От Ярослава до Юрия (сборник)

Они вываливались из лодей грязными, смердящими купами лохмотьев, неприкрытых костей, незажившие глазные впадины источали кровь, вызывая невыносимую боль в сердце старого царя, они окружили своего царя хватались за его одежду, старались дотянуться руками до его лица, плакали невидящими глазами.

– О царь, татко ти наш, помоги ни, при тебе смедошли[32 - О царь, отец ты наш, помоги нам, к тебе пришли… (болг.).].

Самуил протягивал к ним руки, гладил их бедные головы, плакал вместе с ними.

– Деца мои, сынове мои, войницы мои добре, войницы мои храбре, народе мой…[33 - Дети мои, сыны мои, воины мои добрые, воины мои храбрые, народ мой… (болг.

).]

И встал на колени перед слепыми, а потом повалился на песок и умер.

Так рассказывают еще и сегодня болгары, и так оно и было на самом деле.

А Василия Второго прозвали Вулгарохтонос, то есть Болгаробоец, и с этим зловещим прозвищем он вошел в историю и остался там рядом со всеми другими, которых человечество старательно сохраняет в своей памяти.

На этом можно было бы считать законченной повесть об исторических прозвищах, если бы не Сивоок, имевший неосторожность родиться именно в эти смутные времена и неосмотрительно шедший в самый водоворот событий того обезумевшего столетия.

Отзвуки битвы на Клидионском перевале донеслись и до монастыря «Святые архангелы», игумен Гаврила правил молитвы за победы над ромеями, молились денно и нощно иноки… «Святый Боже, святый крепкий, святый бессмертный, помилуй нас, аминь». Оставлены все повседневные дела, покончено с раздвоенностью, которая удивляла Сивоока в иноках: молятся и одновременно твердо стоят на земле, занимаются делами земными, носят дрова, выпекают хлеб, переписывают книги, сплетничают друг о друге, беззаботно спят и сладко упиваются вином, выкраденным из монастырских подвалов.

Но никак не мог он понять, как могут эти несчастные иноки вымаливать у своего Бога спасения для родной земли, поскольку у них Бог – общий с ромеями, и где-то в ромейских монастырях точно так же тысячи немытых черноризцев взмывают взлохмаченные бороды к небу и молят о том же самом, о чем молят и встревоженные болгарские братья.

Что же это за Бог, который умеет служить сразу двум враждующим народам, и в самом ли деле он такой всемогущий, и хитрый, и ловкий, чтобы успевал давать и нашим, и вашим? И как он это делает? Вертится туда и сюда, как гулящая девка, что ли? От пророка Исайи: «Племя злодеев, сыны погибельные!» О ком это? Болгары – про византийцев, а те – про болгар.