Русские князья. От Ярослава до Юрия (сборник)

– А не нужно мне боярыней!

– Что же тебе нужно?

– А ничего!

– Ну, не убегай от меня.

– А ты не подходи.

На Ярослава снова наплывала темная ярость. Зачем он ввязался с этим глупым разговором? Нужно было сразу смять, сломить, нужно было, нужно… Ох!

Он сказал умоляюще:

– Прошу тебя вельми. Постой лишь возле меня. Немножко.

– А поезжай себе, – сказала она жестоко. – Вот тебя ищут.

В самом деле издалека доносились крики, заржали в лесу кони, откликнулся им конь князя.

– Увидят тебя здесь, будет тебе, – мстительно улыбнулась Забава.

– А я не боюсь никого, – сказал он, как последний хвастун. – Я над ними всеми, а не они надо мной. Ну, так подойдешь?

– Не хочу.

– Только подержать тебя за руку.

– Чего захотел.

– Ау-у! Княже! – послышался из зарослей могучий голос Коснятина. – Княже Ярослав!

В глазах Забавы сверкнуло любопытство.

– Так ты – князь?

– Князь. Иди ко мне.

– Если князь, то еще раз можешь приехать! – Она засмеялась и бросилась в чащу.

И след ее простыл.

А с другой стороны, испуганно перекликаясь, проламывались сквозь заросли посланные Коснятином ловцы и варяги.

– Чего претесь! – крикнул на них Ярослав, а Коснятину, когда тот вышел к коням, сердито сказал: – Отвыкай следить за князем. Негоже чинишь.

– Испугались за тебя, светлый княже, – виновато ответил Коснятин.

– Не маленький, сам как-нибудь управлюсь. Обдумал все нынче. Вели ковать мечи да копья и возить стрелу[11 - Возить стрелу – новгородский обычай, означавший объявление войны.

Он махнул всадникам, чтобы отстали, оставили их с Коснятином наедине, продолжал:

– А зимой поедешь за море к свейскому царю. Слышал я, дочь у него есть вельми хорошая, сосватаешь за меня, ибо уже два лета, как моя Анна, царство ей небесное, покинула меня и перешла в Божьи чертоги, а мне на этом свете тяжело и неприютно.

– Я с тобой, княже, – напомнил Коснятин.

– Ты не в счет. Груб еси и плотояден.

– Обижаешь меня, княже. А я же для тебя…

– Знаю, что ты для меня. Все людское естество для меня открыто, ничто не укроется от глаз моих. Раз я на отца своего поднялся, то уже…

– Отец твой погряз в грехах, в бесовской похоти…

– Отец мой старый уже человек и великий человек. Никто ему не ровня. А грешны все мы суть. Каждый рождается с бесами и живет с ними, а к Богу идет всю жизнь. Но дойдет ли?

Коснятин обескураженно взглянул на князя.