Азбука «Аквариума». Камертон русского рока

Не стоит равнять эту книгу с предыдущими публикациями об «?квариуме»: часто они оказывались либо автобиографиями отдельных музыкантов – так было с замечательными книгами Джорджа Гуницкого, Севы Гаккеля или Андрея Романова, либо журналистским анализом творчества группы, как в канонической аквариумовской летописи «Сны о чем-то большем». Но главный печатный корпус, к которому и должен обращаться опытный аквариумист – это, конечно же, двухтомник самого Гребенщикова «Песни» – «Не песни» («Песни», естественно, регулярно переиздаются – в зависимости от скорости появления на свет новых), заодно по утолщению книги вы можете понять, с какой скоростью творит Гребенщиков.

Были, правда, и еще две книги, которые, безусловно, следует включать в перечень необходимой ихтиологической литературы.

Одна – потрясающие по степени нежности воспоминания мамы Бориса Борисовича, которые так и называются: «Мой сын – БГ». И сборник интервью, составленный Андреем Лебедевым, – «Борис Гребенщиков словами Бориса Гребенщикова», успешно выпущенный к шестидесятилетию мэтра.

Собственно, при такой библиографической палитре выходить в свет с очередной книгой об «?квариуме» казалось сложновыполнимой (если вообще возможной) задачей: взглянуть на группу глазами ее участников мы смогли, стороннее журналистское мнение с фиксацией отдельных фактов получили, близких людей главного героя расспросили, да еще и систематизировали все им сказанное за несколько десятков лет. Зачем, спрашивается, еще один текст под книжной обложкой? Что он даст пытливому и придирчивому читателю?

На мой взгляд, самое главное.

Музыкант производит вовсе не музыку. То есть музыку он, конечно, производит, без музыки никуда, но главное, с чем работает музыкант, – это впечатления. Он фактически копается в собственной душе, вытаскивая внутреннюю кантовскую «вещь-из-себя», превращая свои впечатления в нечто объективно существующее – и фиксирует это в виде аудиозаписи или нотной записи. Но вот вопрос: что была бы эта запись без тех людей, которые будут эту запись слушать или, например, играть с листа? Есть еще один вариант – музыкальная шкатулка, где рычажки и валики воспроизводят мелодию (даже Моцарт писал для таких шкатулок крохотные музыкальные виньетки), но, по сути, без человека, крутящего ручку шкатулки, эта музыка также невозможна.

Пока есть кто-то, кто будет слушать музыку, кто будет ее субъективировать – то есть преломлять через собственные впечатления – музыка существует.