Мельница. Авторизованная биография группы

У меня было ощущение, что меч живой и вибрирует, а я, в общем, знаю, что такое живые фантастические клинки.

«Я несла свою беду» – или просто «Беда» – возникла уже на «Люциферазе» как часть сольной программы Хелависы. И здесь она снова оказалась стопроцентно органична и невероятно точна: и в музыкальной артикуляции, и в аранжировке, да и просто – в «проживании» песни Высоцкого. Потому что только так их и можно исполнять, ведь сам Владимир Семенович не раз повторял, что пишет свои песни не как поэт или композитор, а как актер, не случайно давая им оригинальное определение: «песни-монологи».

ХЕЛАВИСА

«Беда» была первой песней Высоцкого, которую я вообще когда-либо спела. Ей меня научил папа, у которого была неплохая такая подборка текстов и аккордов бардовских песен в толстой коричневой кожаной тетради, для исполнения на всяких научных посиделках и в походах. И вот я где-то половину этой тетрадки потихоньку вместе с ним научилась петь, в том числе и «Беду». Это песня всегда была со мной, была «моей»… И мне интересно, слышала ли ее Марина Влади, которая давала мне разрешение на ее исполнение.

А ее аранжировка родилась в гримерке Зала Чайковского, вернее на его задних рядах, когда мы сидели, распевались, и Серега Вишняков говорит: «Давай что-нибудь такое классическое русское поиграем в DADGAD». Я говорю: «Давай, "Я несла свою беду"». И мы ее сыграли. Так и записали потом для «Люциферазы».

И на самом деле была у нас еще третья песня Высоцкого, тоже сделанная для фестиваля «Своя колея» – «Баллада о вольных стрелках», это был такой лихой кантри-трек, но в программу на ТВ он не вошел, и мы его забросили.

Сегодня «Баллада о борьбе» почти не звучит на концертах, это именно отдельный выход, отдельное высказывание (в то время как «Беду» Хелависа поет на сольных концертах) – но высказывание, как мы понимаем, стопроцентно точное. Внутреннее чутье, безупречный вкус не подвели их и здесь – в работе с одним из самых сложных песенных материалов, которые когда-либо были написаны на русском языке.

Думаю, Владимир Семенович был бы доволен.

Фотограф Александр Елизаров

Александр Елизаров

Гребенщиков

Борис Борисович Гребенщиков для «Мельницы» – человек очень значимый. И не только потому, что является безусловной и однозначной «живой легендой».