Небытие. Ковен

Второй гард, обладая ловкостью Парсума, в невероятном прыжке прыгнул на спину орку, пытаясь вонзить свои кинжалы в основание шеи.

Один кинжал, скользнув под лямку кожаного нагрудника, вошёл по самую гарду аккурат в плечевой сустав. И левая рука повисла плетью, пальцы разжались, а Зоррах выронил топор. Вторым кинжалом гард попытался ткнуть орку в глаз, но разъярённый раной Суховей, с силой сунул рукоять ятагана прямо в лицо ловкачу. Тот успел отклонится и навершие рукояти лишь пробороздило глубокую царапину на щеке.

Но этим дело не кончилось. Орк уронил ятаган, который вонзился лезвием в землю; притянул освободившейся рукой ловкача за шею и вцепился зубами ему в подбородок. Гард застонал, заливаясь кровью и бессильно молотя руками по голове орка.

Зоррах отшвырнул окровавленное тело в сторону и снова взялся за ятаган. С одной рукой он просто мясо для Мастера Меча. Арбалетчики успели перезарядиться и дали залп. Гард-мечник предусмотрительно отступил в сторону, давая возможность завершить бой охотникам.

Но, видимо, удача решила подарить ещё несколько минут жизни Зорраху по прозвищу Суховей. Большинство болтов не причинили значимого урона: один засел в левом бедре, два других пронзили многострадальную левую руку орка.

Посвящённый Ковена, казалось, не замечал ни боли, ни ран. Мечник с изумлением понял, что однорукий орк, уже спустя несколько мгновений, начинает теснить его, нанося мощные и частые удары. Ятаган в руке обречённого древнего порхал, как бабочка, или, как игла в руке опытного портного.

И вот уже проявились несколько неглубоких кровоточащих порезов на теле гарда. Что-то дрогнуло в глазах хуманса. Это понял и орк.

Арбалетчики пытались выцелить степняка, но рисунок поединка с мечником был настолько хаотичен, что охотники боялись задеть гарда. Наконец, кто-то из них решился, и арбалетный болт, пробив кожаный доспех, ужалил Зорраха в поясницу.

Увидев это, мечник воспрял духом и усилил нажим. Орк рассмеялся ему в лицо, брызгая кровью и, отбросив ятаган, прыгнул навстречу гарду, словно пытаясь обнять единственной здоровой рукой.

Столкновение было настолько стремительным, что лезвия сабель Мастера вошли почти на две трети, как в масло, в корпус орка.

Гард, торжествуя победу, закричал, подняв голову к небу, и не заметил, как дёрнулась к его лицу растопыренная пятерня орка.