Сказание о Старом Урале

Услышал, как далеко на колокольне вздохнул большой колокол, как подстроились к его певучему ладу мелкие колокола подзвона и потекла над Камой вся голосистая праздничная медь.

Ветер свежел. По Каме перекатывались волны, и гребни их уже вспенивались…

Колокола еще звенели, а народ на берегу стал отвешивать поклоны: от городских ворот шел священник с крестом и кропилом, за ним – диакон с кадилом и чашей святой воды, а следом за ними, в окружении целой толпы девушек, Иванко угадал Катерину Алексеевну. Позади, держась вместе, выступали братья Строгановы, Семен и Григорий, в сопровождении Аггея Рукавишникова, Макария Голованова и целой свиты дворовых людей.

Иванко отвесил низкий поклон Катерине. Все остались у мостков и на гальке берега, она одна ступила на причал и подошла к ладье. Повернулась к мужу и деверю:

– Глядите, как ладно изукрашена. Мне глянется!

Григорий и взглядом не удостоил ладью. Он озабоченно смотрел на реку из-под руки:

– Непогода! Может, на завтра отложим пробу? Не ровен час, опрокинется.

Катерина сказала Иванку:

– Святить потом будем. Начинай пробу, мастер.

– Как велишь, хозяюшка.

– Погоди, Иван, – остановил его Семен Строганов, – неужто один хочешь плыть? Из Строгановых кого-нибудь возьми. Может, ты, Гриша?

Григорий замахал руками:

– Что ты, братец! Еще не освятили ладью, а ты – плыть? На волне меня тошнота одолевает.

– Сама сяду! Моя ладья – вот и погляжу, на что годится! – решительно произнесла Катерина.

– Господь с тобой, Катеринушка! – забеспокоился супруг. – Не дай бог, утонешь!

– Не тревожься, Гришенька! Сказывают, мужик один в ведре утонул, а баба из реки выплыла! Ну, с богом! – Катерина помахала мужу рукой и с помощью Иванка села в ладью. Оглядывая причал, увидела рядом с деверем строгановского Досифея. Она поманила его.

– Чего нахмурился, монаше? Садись со мной, ежели не робеешь!

– Это я-то робею? Пошто такое молвила?

– Садись, садись, я без обиды сказала.

Досифей занял место в ладье, волчица – за ним.

– Катеринушка! Сделай милость, сойди на землю. Сердце обмирает на тебя глядя!

– А ты, Гришенька, зажмурься!

– Пусть без тебя опробуют, а тогда уже и ты прокатишься.

Катерина только засмеялась и махнула рукой плотникам, державшим ладью. Судно отошло от причала, Иванко распустил парус. Ветер наполнил его, и ладья рванулась вперед. Мастер правил на стрежень реки.