Сказание о Старом Урале

Боярин сказал повелительно:

– Ну-ка, выходи наново, молокосос бессовестный!

И лишь только растерявшийся Костромин поднялся, кулаки бывшего воеводы снова отправили его на пол, на этот раз под соколиный насест. Весь в перьях и птичьем помете Костромин еле выбрался из-под насеста. Боярин отвернулся.

– За себя уплатил сполна, Семен Аникиевич, а за прочее все – бог ему судья, – спокойно сказал Голованов.

– Брось и думать об этой мрази. О другом я помню: как ты батюшке нашему помог до царя дойти. В этом немалая заслуга твоя перед моим родом.

– Не смей у меня самовольствовать! Своему пленнику я сам и судья праведный! – выкрикнул Григорий.

– Был до сего часа боярин Макарий твоим пленником, а теперь дорогим моим гостем стал.

– Катерине скажу!

– Быстрее говори! Вон она сама к нам жалует!

Катерина уже стучалась в запертую дверь. Она долго искала Семена и проведала, что он направился следом за Григорием к новой сокольне.

– Катеринушка! – Григорий чуть не с мольбой протянул к ней руки.

– Никак, вовремя поспела? – с лукавством спросила Катерина, с одного взгляда разгадав смысл происшествия в избе.

– Рассуди братский спор. У муженька разумения своего нынче недостало, – хмуро сказал Семен.

– Боярина, что наши люди полонили, отнять задумал. Слугу моего, Алешку Костромина, изувечить позволил.

Катерина разглядела кровь и грязь на липе Костромина.

– Ты, Гриша, о молодце не горюй. За битого, говорят, двух небитых дают. Невдомек мне только, кто же это его так изукрасил?

– Да вон тот, пленник мой, боярин Голованов. И его-то братец Семен у нас запросто отнять хочет, будто я у себя не хозяин. Рассуди нас с братом, Катеринушка!

– О чем просишь? – строго спросила Катерина. – Кто я тебе? Жена твоя только. Судить братьев Строгановых – не моего ума дело.

Семен перебил ее:

– Не притворяйся, Катерина Алексеевна. Бог тебя не бабьим разумом наградил.

Катерина недолго искала решение.

– Совсем как ребятишки малые! Будто не можете кон бабок разделить. Извольте, стану вас судить. Только, чур, как решу, так и будет. Какой тут у тебя, Мокей, сокол самый лучший? Который из них Ярый?

– Вон энтот, – хмуро указал Мокей.

– Возьми его на руку! А вы, братья Строгановы, извольте рукавицы надеть и руку к соколу протянуть.