Сказание о Старом Урале

– Стало быть, отцу Питириму батюшка верит?

– Обязательно верит. Всякий раз ему говорит: «Слово твое, отче, для меня – божественная истина».

Семен осмотрел избу – никаких перемен, все, как заведено отцом спервоначала. С печи соскочил кот, замурлыкал и стал ласкаться к Семену. Анютка засмеялась.

– Ишь как распелся! Разом свою боярскую спесь оставил! И с чего такой ласковый стал? Он, чай, окромя хозяина, ни к кому близко не подходит.

Не слушая Анютку, Семен продолжал внимательный осмотр отцовой избы. Анютка притихла и не сводила с него глаз.

– Чего уставилась?

– Узнать хотела, о чем сейчас дума твоя.

– Ишь ты. Скажи на милость! Много знать будешь – скоро состаришься, синеглазая! Так, слушай теперь мою думу про тебя: заневестишься – немедля мне о том скажи. Сам тебя приданым одарю. Жемчугов даже от батюшки моего в приданое не бери. Слышала? Время придет – и без них вдоволь наплачешься. За батюшкой заботливо и ласково приглядывай, чтобы никакие печали его стариковские дни не тревожили и чтобы…

Из сеней донесся звук тяжелых шагов.

– Идет, кажись?

Семен обернулся к двери. Иоаникий Строганов увидел сына.

– Сеня! Родимый! Вот радость великая.

Семен низко поклонился отцу, они обнялись и трижды расцеловались.

– Спасибо, что навестил. А то слышу – ужо прибыл Семен Аникеевич в отчий Конкор и времени не найдет к отцу наведаться. С весны, чай, не видались. Садись вот тут на лавку. Анютка, ступай к подружкам, да только дотемна не засиживайся.

– Квасу какого подать? – спросила Анютка.

– Ступай. Без тебя управимся.

Когда девочка вышла, Иоаникий заговорил озабоченно:

– Сеня, горе меня настигло. Отец Питирим неладно занемог. Лихоманка трясет, заговаривается в бреду. Обитель кинуть собирается.

– Ему видней, батюшка.

– А как же я без него останусь? На старости меня все покинули, один Питирим душу мне от тягостных дум оберегает. Сделай милость, уговори его не покидать обитель.

– Не удерживайте, батюшка, Питирима от монашеского устремления.

– Верно ли говоришь? Кто ему челом бил?

– Я, батюшка. Хотел вас утешить.

– Поверить боюсь, Сеня, такой радости великой. Под рукой святой церкви московской нам полегче станет. Владыка доле всех на Москве не признавал Строгановых хозяевами на Каме. Слава богу, довелось мне дожить до того часу, когда и он нам благословение свое даровал.