Сказание о Старом Урале

У палисада Досифей освободил крепи от пояса, привязал пленников к ограде и приказал волчице:

– Лежи тут, Находка, покарауль!

Взволнованная Ласка вскочила, яростно залаяла, но Досифей сумел как-то быстро унять и ее тревогу: дескать, щенятам вреда не причиню. Урча и прижимая уши, Ласка загородила собой выводок, но затихла.

Досифей поклонился воеводе в пояс.

– Боярину Захару Михайловичу, воеводе царскому, поклон от грешного раба божия.

– Будь здрав, Досифеюшко. Рад на тебя поглядеть.

Пришелец кивнул и Жуку:

– Здорово, Жуче навозный.

– Здорово, здорово, монаше без обители!

О рождении щенят Досифей слышал уже по дороге сюда. Зная, что они – слабость воеводы, гость присел на корточки, успокоил Ласку и даже подержал одного щенка на ладони.

– Хороши! Хитер же у тебя псарь, боярин, коли сумел волчью породу с собачьей увязать.

– От доброго охотника лестно и слышать.

– Во здравие таких новорожденных не грешно бы пенного меду хлебнуть.

– Что ж, велю тебя добрым медком угостить… Жук! Чару из костромской кадушки! Да поживее!

Жук не торопясь пошел, словно в раздумье.

– Боярыне чего сказать, ежели спросит, кто пожаловал?

– Ступай, ступай! Скажешь: Досифею чарка.

Слуга, исполненный сомнений, побрел на поиски ключницы. Воевода указал на пленников, привязанных у палисада:

– Чего стоишь, Досифей? Садись, не чинясь, и сказывай, что за нехристи с тобой.

Подручный Строгановых только собрался было излагать свое дело к воеводе, как на крыльце с целым жбаном пенистого меда появился Жук.

– Глянь-ко, боярин Захар! Слуга наказ твой перепутал! Ты велел чарку вынести, а он… весь жбан притащил!

– То, монаше, сама боярыня велела тебя жбаном приветить.

– Добро, коли так. Что ж, подноси, по обычаю.

Приняв обеими руками серебряный жбан, Досифей приник к нему и жадно, не переводя духа, осушил хмельное питье наполовину.

– Вот так-то! Честь хозяину с хозяйкой отдана, можно и присесть.

Он опустился на травку возле боярского кресла, поджал по-восточному ноги в ичигах, положил щенка-волчонка себе на колени.

– Дозволь, боярин, ответить теперь насчет нехристей этих. Поверишь ли, чьи они?

– Татары, никак?

– Тобольские. Мурзы Ахмета люди.

– Чего мелешь? Где изловил? Постой… Слугу отошлю.

– Дозволь, боярин, Жуку послушать. Человек он ратный… Да и новости мои скоро громкими станут… Нынче на зорьке мне язычников этих притащили наши люди с Вишеры.