Сказание о Старом Урале

Вот и за трапезой он говорил об одном, а думал о другом, и все время, как шилом, исподтишка покалывал Орешникова взглядом прищуренных, будто простодушных глаз, но всегда таящих настороженность.

В раскрытые окна донесся шелест листвы от налетевшего речного ветра, и собеседники прислушались, как звучно забулькали капли дождя в лужах.

– Шибче пошел. Поутру моросил, как по осени.

– Тоскливо у тебя, Михайлыч, в мокреть?

– Мыслями о сем себя не нужу. Иной раз бывает, особенно в пору, когда волки выть начинают.

– Вижу, что приобык. Экое клятое место: лес да небо! Поди, и звезд-то ладом не увидишь?

– Об этом напраслину говоришь. Звезды здесь особенные. В Москве таких нету.

– А чем они от московских разнятся?

– Больно много их, да и яркости необыкновенной.

– Поживу – погляжу.

– Понимать велишь, что любишь небесными светилами любоваться?

– Люблю на звезды глядеть. Охота мне дознаться, какой это в них огонь возгорается? Люди всякое про звездный огонь говорят, а мне охота самому дознаться.

Хозяин посмотрел на гостя, покачал головой, засмеялся.

– С чего это разом развеселился?

– Смеюсь оттого, что ты, Дементий, мастак людей спрашивать про никому не ведомое.

– Нет, ты постой, постой, от ответа не уходи. Греют ли нас звезды небесные?

– Не ведая, ничего сказать не могу. Звезды высоко, и лап до них не дотянешь даже с маковки Полюдова Камня.

– А я все равно хочу дознаться. И дознаюсь обо всем про звездный огонь.

Запарин, не глядя, протянул руку и, гребнув было попусту горстью воздух, поймал чару с медом, пригубил и поперхнулся. Искрясь на свету, пролитый мед зернышками-капельками скатился с рыжей бороды. Запарин обсосал замоченные усы и поставил чару на стол.

– Вот как высветлело-то в нашей жизни, Михайлыч. Повстречались мы с тобой снова в клятом краю, да еще оба на той же службе царю.

– Это верно. Повстречались нежданно и негаданно.

– Примечаю, что встрече со мной душой ты не рад.

– Про зряшное речь ведешь.

– А ты прислушайся все же. Плохого ничего не скажу, но попрекнуть тебя дружеским словом осмелюсь. Обидно мне за тебя.

Запарин скрипнул зубами, даже кулаком себя по колену хватил.

– Обидно! Сколь годков не виделись? Все двадцать! В разных местах жили. Ты с царем Казань покорял, а я новгородцев московскому порядку учил, в мозги его там вдалбливал.