Небытие. Демиург

Орчанка и шаранг буквально впились в них взглядами. Да, было чем гордиться. Магия Жизни и Магия Воды. Мало кто из хумансов, да и из знакомы мне древних мог похвастать развитием двух, столь не связанных между собою, ветвей…

Альва развернулась к брюнетке, протянув руку:

– Альканзу! – татуированная ведьма извлекла из седельного мешка предмет, очень похожий на мою Сферу Преобразования. Матовый чёрный шар. Едва Светлая поднесла его к документам, на его поверхности проступили мелкие письмена. Альва кивнула, пробормотав «достоверно», вернула тубус с пергаментами Хейген.

Гнома недовольно стала упаковывать патенты отвернувшись.

– Грандмастер Эскул Ап Холиен, от имени Ковена приношу свои извинения, – слова Светлая выплюнула скороговоркой, – согласно кодексу, моя кварта ведёт розыск преступников, совершивших нападение на Ведьму Ковена. Астральный вестник и ментальный след, – она кивнула на брюнетку, – привели нас сначала в королевство Эдгара Жадного. Дальше следы тянутся по имперскому тракту. И, увы Грандмастер, одна из астральных меток имеет чёткие след вашей Магии Жизни.

Вы лечили одного из преступников. Соблаговолите дать показания?

– Почему бы и нет, эээ…

– Ируинн, Мастер Воздуха, – коротко кивнула на мою заминку альва. Я обвёл глазами остальных Ведьм, – Трофгар, Мастер Огня, – я, наконец, увидел, как улыбается шаранг, – Гхализ, Мастер Земли, – орчанка перестала теребить рукоять ятагана, – Ариса, Видящая Суть, – голос татуированной брюнетки был тем самым будоражащим контральто.

– Великолепно.

Вот и познакомились. Может, решим наши вопросы за завтраком, дорогие Ведьмы? – улыбайся, Эскул, улыбайся! Начинай зарабатывать бонусы перед Ковеном. Я уловил немного удивлённый взгляд Хейген и подмигнул ей.

– Да, да, мастресс! – повеселевший Гуггенхайм взялся помочь Ведьмам с лошадьми.

По требованию виндиктов для них накрыли отдельный стол, куда я и был приглашён. Мои домашние расположились в противоположном углу зала. Малышня вертелась и подхихикивала, сверкая любопытными глазками из-за высоких спинок дубовых стульев.

Пока мамаша Хейген не навела порядок парой затрещин. Не видно было только долговязого Бруно.

Ведьмы расположились на лавках, сняв плащи и отстегнув оружейные пояса. Пока каша доходила в печи, служанка принесла нам топлёного молока с сушёными яблоками, которым гостьи отдали должное.

– Грандмастер, – альва приступила к делу, едва оттерев молочные усы кружевным платком, – при ваших знакомых мы не стали вдаваться в подробности.